Марго

Весь мир тогда останавливается и замирает…

В прихожей у Марго щелкнула дверь.

– Маргарита, ты дома? – раздался из коридора женский голос, вернув их на землю.

– Да, мам! – громко ответила Марго. – Вы уже пришли? – И повернулась к Максиму: – Пока! Скоро увидимся. Ты очень хороший!

– Ты с кем разговариваешь? У тебя гости? – Мама уже открывала дверь в комнату дочери.

– Целую, – напоследок прошептала Марго.

– И я тебя! – успел сказать Максим, прежде чем она выключила монитор.

***

Сквозь сон он услышал, как где-то внизу у подъезда хлопнула дверца автомобиля.

Летом выходившие во двор окна быть распахнуты настежь, чтобы ночной воздух из Серебряного Бора наполнял спальню свежестью. В субботу утром только шум отъезжавших на дачи машин нарушал драгоценную тишину; все же остальные, вынужденные оставаться в городе, отдыхали и старались эту тишину сохранить. Это была их возможность отоспаться за всю неделю.

Звук захлопнувшейся дверцы потревожил утренний сон Максима, но он сумел справиться с этим и подремал еще полчаса, после чего медленно и с наслаждением стал пробуждаться.

Через раздвинутые шторы мягкие солнечные лучи забрались к нему на кровать, подкрались к плечам и стали ласково греть спину. Лежать не шевелясь было так приятно, что Максим растягивал удовольствие до тех пор, пока оставаться неподвижным стало невыносимо. Он знал, что сон безвозвратно ушел, поэтому перевернулся на спину и сладко потянулся. Затем расслабился, открыл глаза и мечтательно закинул руки за голову, по-прежнему не торопясь подниматься с кровати.

В такие дни самое большое удовольствие заключалось в том, что тебя никто не беспокоил, не ворочался рядом и не мешал наслаждаться сладкими минутами «послесонья». Так было всегда – до недавнего времени. Но неожиданно все изменилось. После того, как в его жизни появилась Марго, он уже не находил ничего замечательного в том, что живет один. Почему-то это перестало доставлять ему удовольствие – наоборот, Максиму совсем не хотелось просыпаться в этой огромной кровати одному.

Он протянул руку к тумбочке, нащупал мобильный телефон и посмотрел на время, после чего еще раз сладко потянулся и решительно встал. С улицы в комнату полился колокольный звон. Рядом с домом на берегу Москвы-реки стояла церковь, и каждые выходные был слышен ни с чем не сравнимый переливчатый звон колоколов.

Позавтракав, Максим надел спортивные шорты, футболку и спустился вниз на парковку, где хранился велосипед. Настроение было превосходным.