Игра вечных

Его челюсти отказывались сжиматься, когда он пытался стиснуть зубы, чтобы не застонать от стыда. Наконец обратив на это внимание, он коснулся рукой левой щеки и зашипел от боли. Щека пылала, как будто её прижигали раскаленным железом. Поняв, что случилось с его лицом, он глубоко вздохнул и тут же выпучил глаза от боли. Его ребра будто охватил стальной обруч и от этого они не желали расширять грудную клетку. Осознание происшествия, не заняло много времени. Так как ребра могли болеть только в одном случае. Если их очень хорошо попинали.

Наконец ему надоело себя щупать, и он решил произвести полный осмотр своего страдающего тела. Медленно поднявшись, стараясь не делать глубоких вдохов, он подошел к зеркалу и разделся. В отражении перед ним стоял, довольно тщедушный парень с волосами, закрывающими уши. Довольно худое тело, свидетельство не нормального питания последних шести лет, было обтянуто кожей. Мышц почти не было, но он это знал и так, поэтому подняв руки, он осмотрел себя. С правой стороны расплывался синяк, размером с хорошую суповую тарелку.

Он явно показывал то место, куда пришлись основные попадания ног мажора. Хорошо, что на лице не было такого синяка. На лице Жан- Поля не было жира и синяку негде было произрастать. Просто на левой скуле была довольно большая шишка. Но к счастью она не сильно бросалась в глаза.

Закончив осмотр травм и повреждений, он пошел в душ, что бы хоть немного привести свой организм в порядок. И правда, контрастный душ, и чашка кофе после него вернули к жизни бедного аспиранта.

Хотя ему в данный момент жить и не очень хотелось.

Сегодня было воскресенье, что его очень радовало, потому что завтра ему надо было идти в университет на работу, а появляться там с головной болью от похмелья ему не очень хотелось. Так как там он был мальчик паинька и не один из начальников не видел никогда его пьяным или с похмелья. И нарушать данную традицию ему не хотелось.

Его работа в университете была не сложной. Он трудился в лаборатории, занимающейся исследованием световых потоков.

Его руководитель был человек уже в пожилом возрасте, но это не мешало ему гонять своих подчиненных как "сидоровых коз". Его требование было одно. Результат. Больше его ничего не интересовало в этой жизни. Он хотел успеть создать прибор, которым можно было бы, наконец, сфотографировать легендарное нейтрино. Которое придумали, но никто его никогда не видел. Поэтому он осуществлял жесткий контроль над графиком работ подчиненных ему аспирантов и лаборантов.