Последний Рай на Земле

Ох, я переживаю, как бы там урожай мамин не пострадал. А то в этом году, ух какой урожай ожидается. А вы местные?

– Нет, – сухо ответил я.

– А мое поселение недалеко отсюда – Рендум, на север всего несколько километров. Если будете там, заходите в гости. Мою мать зовут Ангела Бреун. Наше семейство очень гостеприимное – всегда накормят, напоят и спать уложат. А какое наша корова вкуснейшее молоко дает…

– А ты чего такой добренький? – удивился я.

– Я такой, каким меня мама воспитала. Она учила относиться к каждому человеку, как к другу.

Давай добро, взамен добро и вернется.

Конечно, в голове не укладывалось, как такой парень мог оказаться у Шимунда. А может, он прикидывается добрым?

– Знаешь, Генри, – заговорил я, – банда, в которой ты состоишь, убивает, грабит и насилует направо и налево. Все также добры, гостеприимны, и всем хочется жить и радоваться, но приходит Шимунд со своими отморозками и отнимает у них все. Поэтому не надо тут о добре, ладно?

Глаза Генри заслезились, он тер нос и прятал лицо.

– Я понимаю, о чем ты. Да, Шимунд далеко не ангел, в нашем поселении его банду все боятся, но они же нас и охраняют. Да, они собирают налоги, и некоторым добровольцам, вроде меня, приходится служить верой и правдой этим людям. У нас нет другого выбора. И пока я здесь, с ними, я знаю, что моя мама в безопасности, – Генри замолчал.

Остаток пути мы прошли молча, Генри печально смотрел себе под ноги. О чем он думал? Неужели я его задел за больное или просто обидел? Генри был мне симпатичен: я жалел его, потому что понимал, как никто другой.

Я представил себя на его месте. Что там Шимунд – я бы самому Дьяволу служил, лишь бы мои родные оставались живыми и здоровыми. Но все это лирика, в действительности мы оставались по разные стороны баррикад.

Наконец-то комната под номером пятнадцать, Генри постучал.

– Кто? – раздалось за дверью.

– Это Генри. Я привел клиентов от Шимунда – открывай!

Дверь отворилась. В душной затемненной комнате просматривалась лишь кровать, пары спиртного ударяли в нос.

Перед нами еле стоял мужчина.

– Ш-ш-ш… – мужчина тянул правую руку, пытаясь сфокусироваться, – ш-ш. Раз-раз. Шульц, – он был мертвецки пьян.

Игрок прошел мимо, не пожав руки.

– Мы не с вами знакомиться пришли.

Пьяный Шульц побрел в дальнюю часть комнаты.

– Ох… опять напился, – с грустью произнес Генри.

Мое сердце учащенно билось, выступил пот, перехватило дыхание – я был на пределе.