Я, Иосиф Прекрасный

– А что ты хотел сказать? – улыбаясь, спросила Береника, внимательно рассматривая своё лучшее произведение.

– Я не чувствую себя взрослым.

У него была нежная кожа на лице, и Береника заметила на нём малоприметные красные полоски, что тянулись от его глаз по щекам. Она не могла понять, что заставило Иосифа плакать. Спросить его Береника не решилась, видя, что сын был весёлым.

Она разделила трапезу с другими женщинами, продолжая думать о том, что могло заставить сына плакать. Здесь хорошо думалось.

Береника вспомнила, что, когда носила Иосифа в чреве, то была уверена, что родится девочка, потому что ребёнок вёл себя тихо. У Береники не было мысли убить его или выбросить за порог дома, как это делали женщины эллинов, итальянки, если перед рождением ребёнка умирал отец.

Она говорила слова молитвы, а мысленно видела сына и других детей. Думала о том, что теперь, когда Иосиф стал совершеннолетним, то можно было всей семьёй съездить в египетскую Александрию. Она любила театр. В Иерусалиме были театры, ещё больше их было в городах Самарии и Десятиградья.

Но фарисеи строго следили за тем, чтобы народ не ходил в греческие бесовские помещения.

Вход в Храм был высоким, без дверей. В огромном зале приятно пахло кедром. Стены зала были отделаны благородным ливанским кедром и закрыты завесами из драгоценных материй. А прямо впереди перед четвёртой завесой стояло золотое виноградное дерево, стояли двенадцать золотых столов с множеством священных сосудов. Пройти за четвёртую завесу в небольшой зал мог только первосвященник.

В нем ничего не было, кроме ковчега. До того, как воины вавилонского царя Навуходоносора захватили Иерусалим, ограбили Храм и уничтожили его, в ковчеге лежал Завет Моисея. То есть медные доски, на которых перстом Бога были написаны десять заповедей для евреев.

Иосиф не был смущён, когда сел за кафедру и раскрыл Священное Писание. Перед ним в первых рядах на мозаичном полу сидели книжники и фарисеи, которых он хорошо знал. Они доброжелательно смотрели на юношу.

Иосиф мог и не опускать взор на страницы святой книги, он знал весь её текст, но решил не делать так, потому что проявил бы греховную гордыню.

Нужно было выбрать две темы. Иосиф мягким, осторожным движением пальцев, как он всегда и делал, раскрыл «Бытие» Моисея. В зале было тихо, несмотря на то, что в нём находилось более двух тысяч верующих. Глядя на святые строчки, юноша громким, звонким голосом начал читать текст.