Я, Иосиф Прекрасный

Но он старался не показывать матери и царице свою слабость, боялся услышать от кого-либо из них вопрос: ты устал? Поэтому он сдерживал дыхание. Оно было хриплым. А шаги Иосиф делал широкие, какие он никогда не делал раньше, и чувствовал, что обе женщины понимали его поведение, улыбались за его спиной.

Великие фараоны восемнадцатой и девятнадцатой династий надеялись, что в этом мрачном месте с тяжёлым климатом никто не потревожит их покой. Но банды грабителей появлялись уже в первую ночь после погребения царской мумии.

Приз был огромным, так как фараоны уносили с собой под землю сокровища ограбленных стран. При своей жизни фараоны сотрясали весь мир мощью победоносных армий, а после смерти ни один из них не ушёл от сотрясателей гробниц.

Вход был обычный, четырёхугольный в пологой скале. Он вёл в глубину усыпальницы, где был лабиринт коридоров с очень сложными ловушками. Так Сети Первый хотел спрятаться от грабителей. Увы. В первом же коридоре с полированными и оштукатуренными стенами, на низком потолке была надпись, сделанная огнём факела.

Жрец, проходя мимо и не взглянув на неё, сказал:

– Я, Кмет, был здесь. Я возложил свою ногу на мумию. – И монотонным голосом добавил: – Кмету не нужно было входить в зал Святая святых, потому что на его пути были несметные сокровища.

– Почему же он вошёл? – спросил Иосиф.

– Гордыня. Он снял с мумии драгоценные амулеты, а её выбросил наверху, у входа в усыпальницу.

Впереди блеснули огни. Это была краска, которой были покрыты выбитые на полированных стенах зала картины жизни Сети Первого.

Иосиф не вспомнил, что евреям было запрещено религией созерцать изображения живых существ. С душевным трепетом при свете факелов он начал осматривать то, что было создано тысячу лет назад. В те давние времена люди никогда не лгали. И Иосиф увидел на стене то, что хотел увидеть и ради чего он пришёл сюда. Он увидел воинов великого фараона. Это были евреи! Среди них находились эфиопы, ливийцы, вооружённые серповидными мечами. Армия Сети была наёмной, созданной из профессиональных воинов.

Когда семья возвращалась в Иерусалим, мать сказала Иосифу, что в пустыню уходили только простолюдины и беглые рабы, а он аристократ из царского рода.

– Я не боюсь трудностей жизни.

Она рассердилась на сына и резко ответила:

– Если ты думаешь, что ессеи только молятся, то ошибаешься. Они работают, чтобы прокормить себя. И ты будешь работать вместе с ними.

– Да, я буду работать, – беспечно сказал Иосиф.