Я, Иосиф Прекрасный

Но болезнь не отступала.

– Жрец, возьми антик, – сказал Иосиф, протягивая жрецу храма серебряную монету.

Тот в это время подошёл с молотом к жертвенному быку, подошёл осторожно, пряча за спиной орудие убийства. Крупное, мускулистое животное, не догадываясь о том, что его ожидало, с удовольствием и довольно быстро слизывало языком со дна кормушки пшеничную муку. Встав рядом с рогатой головой быка, жрец взмахнул тяжёлым молотом, и в это время прозвучал голос Иосифа. Удар получился не точным. Бык, изумлённый коварством жреца, замер на секунду, а в следующее мгновенье с рёвом поддел его снизу, поднял на рога, отшвырнул в сторону, как охапку соломы и выскочил из зала.

Жрец с трудом, сдерживая стоны, встал на ноги, долго и молча смотрел на Иосифа. Потом он сильным жестом простёр обе руки в сторону юноши и сказал, скупо двигая губами, словно прокаркал:

– Этот знак тебе! – и добавил, указав пальцем на дверь: – Иди туда. Серебро оставь перед входом.

– Но что говорит знак? Я ли был в образе быка?

Жрец перевёл свой пронзительный взгляд на руку юноши, что сжимала серебряный кружок, усмехнулся и тем же сильным громовым голосом ответил в гулкой тишине храма:

– Однажды ты придёшь сюда с человеком, который оставит миру слова: «Деньги не пахнут».

Но только слова.

– А что я оставлю? – с душевным трепетом едва-едва слышно спросил Иосиф, боясь узнать, что его судьба обыкновенная, как у всех людей, истово желая, чтобы она была замечательной.

– Если я скажу, ты не придёшь сюда, – ответил жрец, многозначительно усмехнувшись.

И он медленным жестом руки указал на дверь. Она была деревянной. Иосиф осмотрел её и, не найдя скобу, решил, что дверь открывалась наружу, из зала в другое помещение. Он протянул руку, чтобы толкнуть её, и увидел, что дверь исчезла, как будто её и не было. А перед ним простирался квадратный зал без крыши, тот зал, где Иосиф находился секунду назад. Он хорошо помнил, что жертвенник был пустой, на нём ничего не было. И не были приготовлены дрова для сожжения жертвы.

А сейчас в пустом зале от жертвенника поднимался вверх синий дым. Его вид притянул внимание юноши. Струя дыма заколебалась, как это всегда происходило на открытом месте от движения воздуха. Но здесь, в храме не было сквозняка.

Едва Иосиф ощутил сладковатый запах дыма, как тотчас отметил, что всё вокруг него потеряло чёткие очертания. Он покачнулся и посмотрел вниз, на каменный пол и не увидел своего тела. И вдруг услышал рядом с собой дыхание человека, девушки.