Я, Иосиф Прекрасный

Торговые корабли были забиты золотом, драгоценными продуктами питания, материей из далёких стран Востока, пшеницей, мирром. За один удачный поход в море можно было получить огромное состояние, чтобы потом до конца своих дней жить в Риме в роскоши и в неге. Удачные походы пиратов были редкими, часто они заканчивались на крестах, но возвращаться на землю, работать никто не хотел.

…Тиберий Александр замолчал, потому что заметил, как на носилках, что несли шесть крепких рабов, чуть раздвинулись занавески.

Кто-то, находясь в глубине носилок, осторожно посмотрел в сторону Тиберия Александра и Иосифа.

Всадник и секретарь посольства медленно прогуливались в портике дома, куда они зашли, чтобы переждать душную вечернюю жару. Она утомляла расшатанные нервы Тиберия. В последние годы он жил в ожидании смерти, видя, как сторонники и друзья Нарцисса один за другим погибали на Гемониях. Смерть медленно приближалась к двум оставшимся в живых друзьям Нарцисса – к Тиберию и к Веспасиану Флавию.

Тиберий с трудом добился у сената должности советника Домиция Корбулона, чтобы уехать из Рима. Наместник провинции «Сирия» Корбулон готовился к войне с Парфией.

По римскому закону, который был принят в годы принципата Октавиана Августа, гражданин не имел права покинуть Италию без разрешения сената. Это было связано с резким сокращением деторождения. Октавиан Август ездил по городам Италии и убеждал женщин рожать не менее трёх детей. Но это не помогло.

Города увеличивались за счёт притока иностранцев и вольноотпущенников.

От приморского города Остия до Рима тянулась прямая широкая дорога, созданная из каменных блоков. Когда впереди на горизонте появились стены Рима, Иосиф зачарованно стал смотреть на них, сидя в повозке. Стены приближались, росли, нависали над дорогой, упирались зубчатыми бастионами и фортами в небо, подпирали его собой.

Высокая дорога была заполнена повозками и пешими людьми, идущими в обе стороны.

Но вот прозвучал резкий рёв трубы, и движение на дороге тотчас прекратилось. Все подались на обочины, замолчали, затихли. Иосиф услышал мерный звук, что сотрясал воздух и каменную дорогу. Он приближался к городу, к распахнутым воротам, над которыми далеко вверху была выложена золочёными камнями надпись «РИМ». Звук был металлический, грохочущий в тишине, что установилась на дороге. Это гремели подкованные гвоздями сапоги солдат претория.