Я, Иосиф Прекрасный

Из него выскочил рослый широкоплечий раб с железным ошейником, длинноволосый, в грязной длинной рубахе. Всадник присел, а потом, закрыв лицо концом тоги, метнулся за торговые ряды. И там распластался на земле, прикрыв свою голову пустой корзиной.

Раб остановил свой стремительный бег на середине улицы, повелительным жестом повёл рукой.

– Ломать. Забрать всё ценное. Возьмите в банке столько, сколько сможете унести.

Это было обычное ограбление, и Иосиф попятился за колонну портика, чтобы не мешать грабителям.

Но раб заметил Иосифа. Убрал с глаз длинные волосы и, криво усмехнувшись, зычным голосом крикнул:

– Ты посмел быть красивым! Я накажу тебя за это!

И он прыжками помчался к портикам, на ходу замахиваясь огромным кулаком. Раб вложил в удар всю силу разбега и мощь крупного тела, чтобы изуродовать незнакомца, а лучше – убить его одним ударом кулака.

Иосиф резко отшагнул вбок и коротким тычком кулака в висок сбил с ног раба.

– Сюда! На помощь! – завопил главарь банды, вскакивая на ноги.

Его банда, что с хохотом крушила торговые ряды, разбрасывала и ломала всё, что можно было сломать, поспешила на крик своего вожака, размахивая короткими дубинами. У каждого из грабителей под плащом был металлический панцирь.

Иосиф вонзил ногу в пах тому, кто подбежал первым. Грабитель завопил нечеловеческим голосом и рухнул на землю. Второму Иосиф вонзил пятку в панцирь, смяв его на груди настолько глубоко, что железо сдавило дыхательные пути, и грабитель, валяясь на земле, хрипел, махал руками, как при смерти.

Третьему Иосиф ударом кулака расплющил лицо и повернулся, ища вожака банды. Но тот в это время скачками убегал по улице, а за ним бежали те его соратники, которые могли бежать.

– Иосиф, Иосиф, сюда, – услышал он в тишине, что установилась после побега банды голос Тиберия. – Ты что наделал. Это же… им… им… император.

– Где император?

– Тот с ошейником. Нерон… О, боги, что теперь будет. Ты всё погубил.

И себя погубил. И народ свой погубил. И меня.

Обхватив дрожащими руками голову и раскачиваясь из стороны в сторону, Тиберий плакал, а мысленно он видел Гемонии.

Иосиф знал, что Нерон был актёром, певцом, кифаредом, спортсменом, но все эти увлечения императора секретарь посольства не мог совместить с его игрой раба и главаря банды. Иосиф предположил, что люди по какой-то непонятной для него причине ошиблись. Приняли бандита за Нерона.