Трафт. Книга 1

Зато растаял и согрелся, мелькнула крайняя мысль, а рука, цепко продолжала сжимать горячий от прошедших через него разрядов, воткнутый в землю нож. Но и вторая, без дела не осталась, затихнув в судорожно сведённых пальцах, на ручке металлического кейса.

О Боже, какая красота, цветущая долина, переливаясь всеми цветами, играла светом, на высыхающих капельках дождя. Даже бегущая стая, гармонично вписывалась в земную пастораль. Зависший над поляной дирижабль, методично истребляет этих животных, вгрызаясь трассерами в их худощавые бока, наглядно демонстрируя, кто здесь царь природы.

А я, лечу, нет боли, нет страданий, да и тела тоже нет, прекрасно. Вот упокоился последний из бегущих в мою сторону животных, и с дирижабля упала верёвочная лестница. Моё тело продолжает лежать на земле, а к нему уже бежит человек, это женщина, лица не видно, но она поднимает мою голову и вливает в меня жёлтую жидкость, а потом зачем-то давит мне на грудь.

Э, э-э-э, куда, я не хочу обратно, там бесконечная боль и страданья.

Но меня словно магнитом втягивает в неподвижно лежащие на земле тело.

А-а-ах, сквозь прикрытые глаза, в дребезжащем мареве проявляется женское лицо. Ого, какая серьёзная мадам, подняв моё веко, она срывается на крик, что она орёт, я не понимаю, но пара человек явно в какой-то форме уже бегут в мою сторону с носилками. Двое оставшихся бойцов носятся перед капсулой и пытаются, что то найти в траве, женщина сжимает кулаки и начинает плакать, кажется, я знаю, что они ищут.

Полностью открыв глаза, я пытаюсь поймать её взгляд, но она машет рукой по кругу и продолжает кричать, а потом, утирая слёзы, бросает взгляд на меня. Я сразу уважу их в сторону, потом ещё раз, и ещё. Пытаюсь ей сказать, чтобы убрала полу плаща и больше не плакала, ведь под ней и лежит тот блестящий кейс. Она наклоняется надо мной и громко спрашивает.

–– Что!? Лучше молчи, что ты хрипишь!? Молчи! – А потом, я изо всех невеликих сил, дёргаю рукой.

Она, увидев мои потуги, скинула с неё плащ и замерла. Закрыв лицо руками, она опять начинает плакать, но это уже другие слёзы, это слёзы радости, я знаю, попробовал, когда её горячие губы облобызали мне всё лицо.

Вот так с зажатым кейсом в одной сведённой параличом руке и с ножом в другой, я и воспарил опять в небеса, но уже как лежащий на носилках воздухоплаватель.