Ведьма полесская

Окропляя снег кровью, несчастный с хриплым рёвом исполнял танец смерти, обезумев от боли и вида вываливающихся своих кишок. И вся свора была на какое-то время загипнотизирована этой предсмертной пляской.

Воспользовавшись замешательством в стане врагов, шатун с невероятной для его размеров быстротой ринулся в густые заросли.

Прохор и Андрей уже видели одну из собак, мелькнувшую в просвете деревьев и веток. Дикий визг и хрип другой собаки, судя по всему, серьёзно раненой, был почти рядом. Осталось обогнуть островок густых зарослей – и медведь будет на мушке.

Огибая длинный ствол валежника, Прохор и Андрей не заметили, как продолжали бежать уже по разные стороны злополучных зарослей. Прохор огибал с одной стороны, а Андрей – с другой. Так уж получилось…

Прохор выскочил на просвет среди деревьев. Собаки, увидев человека и, наконец, словно спохватившись, понеслись за мелькнувшим средь деревьев медведем.

Прохор кинулся следом и вдруг замер! Мгновение ужаса и он резко оглянулся – Андрея Семёновича нигде не видно! Прохора как обухом хватило по голове: паныч Андрей наверняка сейчас столкнётся со зверем, и что из этого выйдет – одному Богу вестимо! Но сам Прохор одно знал точно: если с Андреем Семёновичем произойдёт беда, виноват будет он, и уж это ему с рук просто так не сойдёт.

Не мешкая, крепостной охотник бросился напрямик через гущу на помощь панычу Андрею…

Андрей совершенно опешил, когда, почти обогнув препятствие, вдруг нос к носу столкнулся с огромным медведем, выскочившим ему навстречу.

Пути человека и зверя пересеклись. Эта встреча для обоих была настолько неожиданная, опасна и трагична, что они замерли в растерянности, не сводя друг с друга непримиримых взглядов и не решаясь сделать малейшего движения. Зрачки обоих были расширены до предела, и в них отражались угроза и страх, обескураженность и ужас. Но самое главное и трагическое, что вдруг стало понятно разуму человека и инстинкту зверя, это то, что если одному из них предписано судьбой дальше идти по жизни, то другому именно сейчас и здесь придётся закончить этот свой жизненный путь. И эта обречённость ещё больше сковывала обоих холодным ужасом.

Звериный инстинкт самосохранения сработал намного быстрее, чем умозаключения человеческого рассудка, подавленного смертельным ужасом. Звериное чутье в одно мгновение оценило угрозу и дало команду: «Убей или будешь убит!»

Продравшись сквозь самую гущу зарослей, Прохор оцепенел в ужасе.