Ведьма полесская

Все зачарованно уставились на незнакомку и даже забыли одёрнуть её, чтоб не лезла без очереди. И лишь перед самой дверью дорогу девушке преградила молодица с дитём.

– Куда без очереди? – злобно прошипела она. – Тут дитё спасать надобно, а тебе, небось приворот неймётся сотворить. У-у, шельма.

Наглая девица совсем не испугалась и даже, наоборот, с каким-то любопытством посмотрела на дитё, а потом вдруг перевела хмурый взгляд на его мать.

– Живу я здесь, – тихо, почти шёпотом произнесла она.

Сконфуженная молодица открыла было рот, но так ничего и не произнесла, пытаясь, видимо, понять непонятное.

Девушка молча обошла молодицу и на пороге вдруг обернулась.

– Злобы в тебе много, – тихо сказала она молодице. – Через это и дитё страдает.

Сильно залившись румянцем, молодица тихонько села на место и начала нервно качать на руках ребёнка.

Через некоторое время красавица вышла из избушки уже без трав и снова направилась в лес.

Степан, только что подвёзший сына с перевязанной рукой, спрыгнул с телеги и с нескрываемым любопытством стал смотреть вслед уходящей девушке.

– А чего это девка туда пошла? В деревню ж обратно надо, – ни к кому не обращаясь и всё ещё глядя вслед незнакомке, спросил он.

– Никак Химина дочка, – словно огрызнулась молодица. – Ей в деревню не надобно.

– Неужто дочка? Вот те и Хи-има… – изумлённо протянул Степан.

После этой встречи вся округа была несказанно удивлена: Серафима-то живёт в лесу не одна, а с дочкой – редкостной красоты девицей.

Но это будет чуть позже, а пока у избушки подошла очередь и Степана с сыном.

Прищурившись, Хима бегло осмотрела рану мальчишки, потрогала вокруг пореза заскорузлым пальцем и довольно кивнула:

– Ну вот, даже не загноилась.

– Это и так видно, – сказал рядом стоящий Степан.

Хима бросила на Степана сердитый взгляд. По воровато бегающим глазкам она сразу догадалась, что в голове батьки вовсе не переживания за сына.

– Ну, – вздохнула старуха, обращаясь к мальчишке, – моя помощь тут уже непотребна.

Степан неожиданно бросил тряпицу сыну на руку и повелительно буркнул:

– Иди на двор. Там замотаешь.

Хима не удивилась. Она лишь ухмыльнулась своей догадке.

А Степан уже сел к столу напротив Химы и, конечно же, ухмылку заметил.

– Ничего смешного я не говорил, – обиженно сказал он.

– Так а мне и говорить-то иногда не надо. Я и так всё вижу, – нахмурив брови, проскрипела Хима, а затем вдруг выдала: – Ну, говори, с чем пожаловал.