Ведьма полесская

И тут только до него дошло, что странный незнакомец ловко его провёл, тонко рассчитав на селянскую простоту.

Дело в том, что так уж принято в крестьянской жизни: на пожелание бога в помощь отвечали, чтобы и сам желавший помог. Мужичок, видимо, тёртый калач: точно знал, как сорвать приглашение к обеду. Такие нигде не пропадут. Хотя по затрапезному внешнему виду было видно, что жизнь не очень-то его балует.

Прохор внимательно оглядел мужичка, уплетавшего его еду, и пришёл к выводу, что это обыкновенный бездомный бедолага, промышляющий попрошайничеством да мелким воровством.

– Из местных али из хутора какого приблудился? – спросил Прохор.

– Угу, – теперь уже мужичок с забитым едой ртом кивнул головой.

– Что «угу»?

– Местный я, местный. Каленковицкий, – наконец прожевав, ответил мужичок.

Ещё некоторое время Прохор молча продолжал наблюдать за непрошеным гостем, который не обращал совершенно никакого внимания на устремлённый на него пристально-изучающий взгляд. Он не мог себе позволить отвлекаться по таким пустякам.

Смирившись с исчезновением доброй части еды, Прохор мирно произнёс;

– Названия у вас тут красивые: Черемшицы, Калинковичи.

– Не Калинковичи, а Каленковичи.

– А я уж думал, что Черемшицы – от черёмухи, Калинковичи – от калины.

– Черемшицы – так, а Каленковичи – не, – особо не отвлекаясь, отвечал мужичок.

– А отчего ж тогда такое название у местечка?

– Долгая песня, – сказал гость и, внимательно глянув на Прохора, решил, что в благодарность за угощение он сможет всё же уделить ему немного своего драгоценного времени.

– Ну, да так уж и быть, слушай… – начал мужичок. – Мне когда-то дьяк один рассказывал – шибко грамотный был и знал много всего всякого… Ну так вот, он говорил, что давным-давно где-то был князь по прозвищу Каленик. И было у того князя два сына-смельчака и дочка-красавица. И в ту пору по землям нашим басурмане люто гуляли, разбой творили, убивали, грабили, людей в полон уводили.

Князь Каленик собрал дружину и встал на защиту православных, выслеживал отряды басурман и громил их нещадно.

Однажды возвратился князь домой после сечи с басурманами, а дом его разорён другим отрядом. Многие люди перебиты. Князь очень переживал за судьбу дочки и сыновей, оставленных для защиты дома. Всех мёртвых переглядели – нет среди них ни княжны, ни братьев её.