Дерево Судьбы

Видели бы вы с каким напряжением он ждал моего решения и какое облегчение проступило на его лице, после того как я дал ему свое обещание. Он был просто счастлив, услышать его.

Больше мы с ним никогда не говорили о Ник Пине.

Я проводил Леви в Непал, а сам вернулся к своей работе.

Иногда я получал письма от него. Сначала из Непала, там он провел несколько лет. Потом из Франции. Я так же писал ему. Рассказывал о том, что сделал, что видел. В общем, простые письма о жизни.

В тридцать третьем году, после двадцати пяти лет работы смотрителем Ангкора, мы с моей женой Мари вернулись во Францию.

Перед своим отъездом я передал новому смотрителю Жоржу Труве, просьбу не трогать Ник Пин. Он не стал задавать мне много вопросов по этому поводу, а просто дал свое обещание не трогать этот храм.

У меня получилось несколько раз встретиться с Леви в Париже. Он был очень занятой человек, но для меня у него всегда находилось время. Мы говорили о разном, но так и не коснулись с ним темы Ник Пина. Он молчал, а я не напоминал ему.

В начале тридцать пятого года, я попал на заседание одно общества. Их тогда было много в Париже. И к своему удивлению, я встретил там Леви. Он председательствовал на этом собрании.

Мы очень обрадовались друг другу и договорились после заседания посидеть в кафе и поговорить о жизни, мы с ним уже больше года не виделись.

Я сидел за столом напротив него и почти не слушал, о чем говорят выступающие. Через несколько минут после начала собрания, я заметил, что с ним творится, что-то странное.

Он внезапно побледнел, губы его посинели и он, задыхаясь, упал лицом на стол. Не обращая внимания на говорившего, я бросился к нему. Подхватив его, я приподнял его со стола, и посмотрел на него. Он был очень плох. С большим волнением я спросил, что с ним. На мгновение, мне показалось, что он узнал меня и улыбнулся. После этого прошептал.

– Анри. Дерево. Его больше нет. И меня тоже.

Это были его последние слова. После этого он умер у меня на руках.

Врачи констатировали разрыв сердца.

Я очень сожалел о смерти этого человека, моего друга и талантливого ученого, так много сделавшего для изучения санскрита. Все в моем доме жалели о его смерти.

Но гром грянул к вечеру следующего дня, когда мне принесли телеграмму от Жоржа Труве из Ангкора. Я помню ее наизусть до сих пор. Слушайте.

– Мсье Анри Маршалю. Вы просили сообщать вам обо всем странном, что будет происходить здесь. Вчера весь день над Ангкором бушевала страшная буря.