Причудливо тасуется колода…

   Затем – позвонила ему, но  его телефон был недоступен.

Спустя некоторое время  на кухню зашел Макс.

– Ты что не спишь? – спросил он.

Маша поспешно убрала телефон.

– Не знаю. А ты? – Она подошла к нему. Макс был весь горячий и в поту. – Ты весь горячий!   И кашляешь. Ты заболел?

– Маша… Ты же не уйдешь от меня?

– Почему ты спрашиваешь?

– Я постоянно боюсь, что ты уйдешь… Я больше не  смогу … без тебя.  Я  не жил год! После Элиной смерти. Я ходил на работу, ел, спал. Но – не жил.  Бывает – пустота, которая разъедает изнутри.

Я умереть хотел каждый день! До того дня – когда увидел тебя под фонарем.  Только после твоего появления, я снова начал жить. Маша – ты только не уходи!

– Я не уйду, – ответила ему Маша. – Не бойся.   Макс, у тебя температура. Давай скорую вызовем?

***

На спектакль он все – таки успел, и сейчас наблюдал за Изольдой с последнего ряда зрительного зала.

Аншлага не было, но и пустых мест было не сильно много. Положив цветы на  свободное соседнее сидение, Антон вглядывался в лицо Изольды, пытаясь понять, что не так… Вроде бы – улыбается, танцует, играет – очень хорошо играет и очень хорошо танцует! Но… точно! Как только ее реплика заканчивается, и начинает говорить кто – то другой, перетягивая внимание на себя, она едва заметно морщится от боли.

Антон усмехнулся. Видимо, отношения с коллективом складывались у нее куда хуже, чем она говорила в интервью.

После спектакля он прошел за кулисы и постучал к ней в гримерку.

– Привет! Можно к тебе?   Это тебе, кстати! – он положил перед ней на стол большой букет красных роз.

Изольда сидела перед зеркалом – она сама только зашла.

– Антон? А как ты прошел?

"Удивилась, – отметил про себя Антон. – И, кажется, даже обрадовалась! Или это мой мозг пытается меня обматуть?"

– У меня есть волшебная карточка, – ответил он. – Называется – удостоверение МВД. Что с ногой?

На ногах у Изольды были красные полусапожки, в которых она играла на сцене театра.

Антон положил ее ногу на небольшой пуфик, и аккуратно снял сапог.  Нога Изольды была вся в крови.

– О, классика жанра! Стекло в сапоги. Я думал – так только в фильмах бывает! Снимай колготки. – Изольда стянула колготки и бросила их на пол. – Хорошо, что ты в колготках, самые мелкие осколки в кожу не впились.

Он взял полотенце, которое лежало на зеркале, и, вытерев кровь, осторожно вытащил из ее ноги большой осколок стекла.