Мир Хроноса. По пути Дракона

– Юстум, ты будешь это делать только с моего разрешения или в моё отсутствие, хорошо? – единственное, что я мог сказать.

Ответом мне послужил рёв Дракона, который огласил все окрестности. Он был со мной согласен, но виноватым себя не считал. Зато я знал, кто виноват в том, что питомец изменился. В любом случае, после такого громкого заявления о себе, место нужно покинуть, и чем быстрее – тем лучше. Перекусывал я уже в пути, часа через два полёта на юг. Всё это время думал о том, как может измениться мой питомец до тех пор, пока не вернётся в своё обычное состояние? И где та черта, после которой возврат будет невозможен? Ответов у меня не было.

На вечерней стоянке решил приготовить уху из пойманной рыбы. Вот тогда и заметил, что одна из них не совсем обычная. Под три кило весом она определялась как золотой карп, а вот внутри у неё оказалось массивное золотое кольцо с изумрудом, которое определялось как малый накопитель маны. Карпа я не стал пускать на уху, сохраню в инвентаре. Особая рыба требует особого отношения, я вот из других рыбин вышел полный котёл варева.

Такой вкусной и наваристой ухи я не ел в обоих мирах. На вечернюю охоту оставаться не стал. Не хочу при этом присутствовать.

Утро началось с традиционного сбора трофеев и распределения очков за уровни, к которым я имел только косвенное отношение. Учитывая, что днём Дракон летал, а ночью сторожил походный лагерь, я стал относиться бережнее к своему питомцу. Его уровень рос на глазах, да и мне перепадало, хоть какая-то компенсация за недели вынужденного застоя.

За три последующих дня его уровень вплотную приблизился к сотому, а мой, едва перевалил за пятидесятый. Меня начинал беспокоить такой разрыв, да и характер Юста стал меняться изо дня в день. Причём изменения поведения Дракона меня беспокоили больше.

Теперь даже днём, едва завидев под нами жертву, он устремлялся к ней, и мне с трудом удавалось его сдерживать. Поиски ответов меня привели к неожиданным выводам. Легендарному питомцу нужен был Легендарный хозяин.

Пропасть между нами только расширялась. Бросить меня он не мог, но перспективы у нас были такими же, как у дрессировщика с цирковым тигром. После трёхкратного превосходства по уровню мне не стоило поворачиваться к нему спиной. Такой вариант развития событий меня не устраивал. Ещё больше мне не нравились происходящие с ним изменения. Разумеется, выход был, даже несколько.

Можно было оставить его в инвентаре, в виде статуэтки, и подождать когда сам подросту.