ЛЕОНИДЫ

И в этом чувствовалась какая-то её осторожность по отношению к нему. Или отстранённость. Или… И смутная тревога легкой, почти прозрачной тенью накрыла солнечную долину в его душе.

– Ещё разрез. Фиксируйте. Зажим!

Он попытался напрямую спросить у неё про то, есть ли причины для его беспокойства. Она не стала искать отговорки и честно призналась, что слишком неожиданной для неё оказалась его правда про ещё недавнюю семью. И добавила, что знает, что мужчина всё равно вернётся к своей жене и детям.

И что это очень больно. А он подумал, что либо она раньше уже обожглась на таких отношениях, либо в свои неполные двадцать два года она вряд ли может знать, что бывает и совсем по-другому.

А ещё она рассказала, что до встречи ним у неё был один человек. Старше её. Примерно его возраста. Этот человек стал для неё первой любовью, а взамен причинил ей много боли и обид. И даже когда они расстались, он продолжал напоминать ей о своем существовании. Она не хотела вспоминать и говорить о нём.

Лишь добавила, что теперь она, наконец, вздохнула без него спокойно. А ещё сказала, что очень рада, что тогда, в майском кафе, в её жизни появился ты.

Она едва заметно вздрогнула всем телом, укрытым сверкающей белой простыней и окутанным разноцветными проводами и датчиками. Сознание ещё было под властью обезболивающего тумана, но тело уже начинало что-то ощущать, бессознательно реагируя на тревожные сигналы.

Он упивался этими отношениями. Цедил и смаковал их маленькими глоточками, вспоминая и узнавая заново давно забытое ощущение тепла, даримого любимой женщиной.

Льды, намороженные в его душе за несколько предыдущих лет мучительного расставания, готовы были вот-вот растечься весёлыми весенними ручейками по изумрудным лугам простого человеческого счастья.

Растягивая удовольствие, в которое тогда превращались не только встречи с ней, но даже ожидание этих встреч, он часто приезжал в уговоренное место задолго до неё. Ему нравилось провести эти минуты, а иногда и часы, качаясь на волнах своего предвкушения.

Как и в тот раз, когда он, заказав чашку капучино, сидел в кафешке, в двух шагах от назначенного места свидания, чтобы следующую чашку кофе выпить уже вместе с ней. Она только что написала, что немного опоздает, подарив ему тем самым ещё минут двадцать купания в мечтах.

Улыбка не сходила с его лица. А взгляд был устремлён куда-то в никуда, в пространство за стенами и временем.