Генералиссимус с бантиками

В таком виде он должен был появиться на заседание парткома в фильме ужасов «Дело было в парткоме». Смольный исполнял роль Дракулы и парторга.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Апония Стальевна заметила боковым зрением левого глаза какое-то движение внизу, в школьном парке. Она работала завучем школы и по совместительству была сотрудником канцелярии министерства, где появлялась утром, чтобы спустя час-два уйти в школу, в которой она, само собой понятно, не получала за работу ни гроша, как и все учителя. Зато в министерстве у неё был твёрдый, без задержек оклад в пятнадцать тысяч долларов.

На листе бумаги было написано крупными печатными буквами

«В ШКОЛЕ МАФИЯ. АПОНЬКА, ТЫ ЗНАЕШЬ ОБ ЭТОМ?»

Лист бумаги лежал на столе перед Апонией Стальевной. Если говорить по-советски, то её в школе удерживали долг, любовь к работе, к детям, а если говорить по-капиталистически – прямо и грубо – то она не покидала школу ради власти над детьми и учителями. Она очень хотела, чтобы её называли «Лапонькой». Но её никто так не называл, так как появились одиннадцатые классы, в которых юноши и девушки обладали высоким интеллектом.

Это огорчало Апонию Стальевну до слёз, как и обращение в анонимках по имени и на «ты». Вот и сейчас она готова была тихо зарыдать. Посмотрела в школьный парк, увидела ученика, который катил перед собой тележку. А на ней сидели две девушки, судя по одежде, не школьницы. «Разврат, – мрачно подумала завуч, – в дореволюционное время гимназиста за такие дела выгнали бы из гимназии. Да и во время Сталина такое не разрешалось. Разболтались дети».

Девушки и Женя не болтали. Девушки забыли: на чём они сидели, потому что они были «тинэйджер» (девятнадцатилетние), и они хотели дружить с парнем серьёзно и навсегда. Девушки догадывались, что Женя был девственником, но не предполагали, что он знал, правда, из специальной литературы, всё о девушках. И знал, что девушка в девятнадцать лет ничуть не походила на саму себя, семнадцатилетнюю.

Женю смущало то, что Катя вела себя откровенно с ним, и он боялся, что она сегодня вечером могла сказать ему: «Женя, давай жить вместе….

поженимся». В то же время он хотел услышать такие слова от Кати, потому что в первый раз влюбился в девушку.

– Женя, а вы можете что-нибудь сказать мне? – очень нежно сказала Катюша.

– Да, могу. Вы самая прелестная, самая восхитительная и очаровательная. Вы девушка моих снов…– он замолчал, потому что опомнился.

Такие слова девушкам говорить было нельзя. Но уже началась «реакция».