Детство на тёмной стороне Луны

Глава пятая

Они появились в нашем дворе сразу после того, как я и Матвей вернулись в домик. Мужчина и женщина были похожи друг на друга толстоватыми, гладкими мордоворотами, какие всегда были у служащих. На них были чёрные, стёганные ватники.

Я чувствовал что-то нехорошее в душе и внимательно следил за ними, быстро, бегом перемещаясь по «холодной» комнате. Брат выглядывал из открытого входа в маленькую комнату – избу. Мужчина и женщина старательно отворачивали от меня свои гладкие лица.

Мужчина морщился лицом, тихо сказал:

– Матвей, скажи ему, чтобы он ушёл.

Матвей замахал в мою сторону руками.

– Витька, иди на улицу, играй там.

Но я не уходил. И тогда мужчина опустил руку в правый карман куртки, вынул что-то и, прикрывая от меня левой рукой правую ладонь – я стоял слева от мужчины – протянул её Матвею, говоря:

– Много даю, Матвей. На, держи.

Матвей, скаля зубы, закивал головой, принял горсть монет и, торопливо ведя руки, сунул их в нагрудные карманы гимнастёрки.

Он не поднял клапаны карманов, и монеты упали на земляной пол. И я увидел их. А когда на следующий год Толик Уразов после первого класса научил меня считать, я мысленно подсчитал сумму монет, которые получил Матвей: ПЯТЬДЕСЯТ копеек (старыми деньгами). Булка хлеба тогда стоила полтора рубля.

Едва мужчина передал Матвею монеты, как толстоватая женщина выскочила вон из комнаты во двор. Я побежал за ней. Она на бегу выхватила из кармана белую тонкую витую верёвку и большой кусок хлеба.

Наша корова непрерывно мычала, и Матвей выпустил её из землянки. Но корова каждый день продолжала мычать. Матвей её не кормил и не поил. В последнее время она замолчала. Стояла в огороде у забора усадьбы дяди Ильи и смотрела на улицу.

Женщина на бегу протянула корове кусок хлеба, и корова жадно схватила его и подавилась. Согнулась, громко кашлянула, а потом проглотила хлеб. А женщина, торопясь, попыталась завязать верёвку на рогах коровы и не смогла. Её холёные пальцы никогда таким делом не занимались.

Она выхватила из другого кармана второй кусок хлеба, показала корове и трусцой побежала на улицу. А корова скачками устремилась за нею, и они скрылись в переулке. Оттуда, из переулка на меня смотрели Деевы, Сашка, Генка и Любка….смеялись и корчили рожи. А из окон дома тёти Нюры смотрела вся её семья.

На улице напротив нашего дома стояла большая группа людей. И они тоже смотрели на Матвея, на наш домик, смеялись, хлопали себя по задницам.