Байки. Часть 1

Я всё думал: вырасту, женюсь, заведу детей, наконец-то сброшу с себя эту обязанность.

Что-то я никак не вырасту….

***

– Может Ленку позвать?!

– Ну, на фиг…

И для пряток, и для догоняшек, и даже для хали-хало трёх человек было мало. Кроме того, Ленка была на 2 года старше, и это добавляло всем играм интереса… Но жила Ленка на пятом, и подниматься было лень. А окна её выходили на улицу – не дозовешься…

– Пошли лучше на горку, – предложил Пашка, – может, там уже говны поплыли…

Горкой мы называли крутой спуск от нового здания речного пароходства мимо краеведческого к нам во двор.

По спуску вилась еле приметная тропа, позволяющая знающим и смелым значительно срезать путь к Енисею. После зимы, когда снег начинал таять, в тропе образовывалось множество мелких канавок, по которым бежали ручьи. Если какой-нибудь веточкой или палкой задать направление и помочь этим струйкам объединиться в одну, то мощь воды усиливалась, и она начала тянуть за собой суглинок и всё, что попадается на пути. Вскоре вниз уже не текла, а неспешно спускалась грязная, густая жижа. Это и называлось «говны поплыли». Не шибко весело, но за отсутствием других развлечений, покатит.

На горку мы подняться не успели.

– Эй! – раздался крик со стороны дворовых качелей. – Идите сюда!

Внизу обнаружился Диня, стоящий над каким-то телом в траве.

– Ой, – сказал Курочкин.

– Пошли, – подбодрил Пашка.

……….

– Может, он сдох? – осторожно осведомился я.

– Да не. Обычный алкаш… Спит!

Диня сидел на корточках возле лежащего на боку мужчины и внимательно разглядывал лицо.

Лицо определённо показывало, что тот – алкаш.

В нашем доме со стороны улицы был гастроном. Некоторые нетерпеливые, затарившись, загуливали к нам во двор – к веранде и качелям, тут разливали какое-нибудь пойло в позаимствованный в автомате с газ водой стакан и пускали его по кругу. Кое-кому потом сил, чтобы подняться и уйти домой, не хватало.

– Не алкаш, а бич! – издалека поправил Курочкин, оставшийся стоять возле качелей.

Ближе он подходить не рискнул.

– Надо соломинкой в носу пошерудить, – посоветовал Пашка. – Если чихнет, значит живой.

– Ага, или блеванёт, – заметил Диня. – Мёртвые не блюют. Сейчас я у него карманы проверю. Вдруг там кошелёк.

Моя тётка говорила, что из Дини Слепова добра не вырастет. Он был хулиган. Нам было всё равно. Как и то, что он был туповат. Главное, что в любых, даже самых опасных экспериментах Диня был первым.

Кошелёк – это интересно.