Паутина

Её большая грудь медленно поднимается и опускается в такт дыханию. Она облизывает губы и проводит рукой по своим пышным волосам. В воздухе благоухает нежный цветочный аромат.

Это всё происходит в моей голове, думает Канос. Я не могу этого видеть, как не могу чувствовать запах.

– Да, – говорит девушка. – В этом ты прав. Но всё может перемениться. Всё в твоих руках, добейся того, о чём мечтаешь.

О, как он хочет, чтобы эти слова были правдой!

– Что же я должен сделать? – в глазах Каноса загорается решительность.

– Ты знаешь, что. Убедить Анну, – девушка чуть наклоняется вперёд, отчего её грудь становится ещё привлекательней. – И тогда делай со мной что хочешь.

Страницы журнала вдруг сами начинают переворачиваться, демонстрируя ему череду не менее соблазнительных женщин.

– Делай с нами что хочешь, – шепчут их губы. – Мы ждём тебя, Канос. Ждём тебя.

Служитель чувствует, что у него начинает кружиться голова, он хватает журнал, и, захлопнув его, засовывает обратно в ящик.

Потом задувает все свечи и падает на кровать, уткнувшись лицом в грубую матерчатую подушку.

Если бы мы могли заглянуть сейчас в спрятанный в глубине в стола журнал, то увидели бы, что прекрасная обнажённая девушка превратилась в сморщенную беззубую старуху, изо рта которой медленно стекает кровавая слюна.

3

Вернувшись глубокой ночью из Зала Сновидений, дети расходятся по своим кроватям. Пока в Доме темно – заняться нечем, и каждый предпочитает до рассвета подумать о тех снах, которые он только что видел.

И лишь трое из них в столь поздний час заняты другим – им нужно закончить начатый днём разговор. Сорок Седьмой, Девятнадцатый и Шестьдесят Вторая сидят прямо на полу возле кровати девочки. Беседа ведётся шепотом, к тому же время от времени один из них поднимает голову и осматривается по сторонам, дабы убедиться, что их никто не слышит. Лёгкой незаметной тенью приблизимся к ним и послушаем, о чём же они говорят.

– Ещё раз говорю тебе – никто не должен ничего узнать, – голос Сорок Седьмого серьёзен, и кажется, немного испуган. – К тому же, это всего лишь моё предположение.

– А я уверена, что ты прав, – вставляет Шестьдесят Вторая.

– Кто знает, может, оно и так, – говорит Сорок Седьмой. – Вопрос сейчас не в этом. Главное, чтобы всё это осталось между нами. И в первую очередь это касается тебя, Девятнадцатый.