Проект «Омега». Исход

– Уже лучше, чем бесконечно малая величина. Прорвемся, командир

– Без вариантов.

– Совсем забыл, тебя, наверное, можно поздравить с пополнением? Как назвали?

– Можно поздравить, ага. Романом назвали, – при воспоминании о семье тепло разливалось по всему телу.

– Молодцы, что сказать, поздравляю – лицо Сомова светилось улыбкой, потом стало серьезным. – Насчет колонии как же? Это правда?

– Да, правда, мы остаемся здесь. Ты тоже вправе решать, где тебе оставаться.

– Да мне и решать нечего, не космонавт я.

Здесь остаюсь, если ты не будешь возражать, – он вопросительно смотрел на меня.

Что я мог ему ответить? Я был рад. Желающих оставаться на Земле, было мало. Помимо него в группу должен был войти Илья. Вторая группа из трех человек во главе с Варягом должны были отправиться на восток в Сибирскую и Дальневосточную Республики. Задачи – те же. Другие пять человек из группы оставались в распоряжении командора.

По поводу Ильи у меня сомнений не было. За время после нашей встречи, перед катастрофой, он поступил в училище.

Прошел общий курс подготовки. За то время, пока я валялся в капсуле его подготовкой по специальной программе занимались Виталий Семенович и Аркадий Борисович. О дальнейшем участии в проекте вопрос даже не стоял. Пусть и временно, но он был зачислен в подразделение «Омега», чему я был только рад. Едва ознакомившись с его результатами, я понял, что лучше него с обязанностями снайпера никто не справится. Он возмужал. Того восторженного и застенчивого юнца, который гулял с нами по лесу не было. На вид он был едва моложе Сомова, при этом молчалив и сосредоточен, но не угрюм. От его решения пойти в подразделение, Аркадий Борисович был не в восторге, но препятствовать не стал. В один из дней он застал меня в столовой.

– Здорово, Барс. Не против? – Борисович кивнул на свободный стул за столом.

– Конечно нет, о чем речь, – мне было совестно, что я за это время сам не нашел его, слишком был занят своими делами, хотя Татьяну и видел пару раз.

– Дело у меня к тебе, – начал он, чуть помявшись.

– Говори, чем могу…

– Да не мне, у меня все слава Богу. Про Илью разговор…, – я напрягся. – Молодой он еще, ветер в голове, присмотрел бы за ним. Я понимаю, – он сделал останавливающий жест ладонью, – дров не наломал бы. Один у меня он остался из детей, внуков.

– Знаешь, Аркадий Борисович, я же его еще до катастрофы знал и уже тогда ветра в его голове было меньше, чем у кого-либо, так что ты зря наговариваешь.