Тайны нашего подъезда, или Несколько дней на самоизоляции

 – И что они в тебе находят?

Боря, ничуть не обидевшись на соседа, похлопал его по плечу.

– Тебе не понять загадочную русскую душу…

ГРАФ.

Раньше Граф жил с Томой. Это было давно, еще когда она его любила. Тогда все было просто: увидела, влюбилась, и тут же привела его домой. Наплевав на его непрезентабельный вид, наплевав на мнение соседей, которые крутили у виска.

Тома была учительницей биологии. Она любила биологию самозабвенно, отдав ей лучшие годы своей жизни. Замуж она так и не вышла, но им с Графом было хорошо и так.

Впрочем, иногда, чаще по воскресеньям, она заматывалась в тюлевую штору, которую снимала, чтобы постирать (или стирала так часто – чтобы почаще заматываться), на голову водружала шторку поменьше – с кухни, и минут по двадцать крутилась перед ним, представляя, как хорошо бы она смотрелась в свадебном платье.

Все закончилось, когда Тома, честно отработав в школе двадцать пять лет, досрочно вышла на пенсию. Времени стало больше. Еще – перестали мучить ночные кошмары (с некоторыми учениками в главной роли), и правый глаз совсем перестал дергаться.

Но пенсии на жизнь катастрофически не хватало. Вот тогда-то и закончилась счастливая жизнь для Графа. Тома решила переехать в общежитие, в комнату, которую она до этого сдавала. А квартиру, наоборот, сдать.

Квартирант нашелся быстро. По телефону уверял, что чистокровный славянин (Тома в объявлении указала, что сдает только славянам), а по факту пришел "просто так прохожий, парень чернокожий!"[1 - Строчка из песни Л.

Агутина «Парень чернокожий».].

Впрочем, в душе этот чернокожий парень точно был русским. Чтобы доказать это Томе, он тут же перечислил героев всех известных русских народных сказок, его – Графа – за худощавую конституцию и отсутствие подкожного жира тут же окрестил кощеем (а затем перекрестил, показав тем самым причастность к православным), рассказал, что поступил в медуниверситет, и Тома сдалась. И сдала ему ИХ гнездышко.

А Графу пришлось съехать. Тащить его в общежитие Тома категорически отказалась (чего людей смешить?).

Беда состояла еще и в том, что у Графа (а он был, мягко говоря, не приспособлен к самостоятельной жизни), своего жилья не имелось. Поэтому он не нашел ничего лучше, чем поселиться в подъезде, в коридорчике, отделяющем несколько квартир от лестничного пролета (благо, в коридорчик имелась дополнительная дверь), возле двери ИХ бывшей квартиры.