Катарсис. Темные тропы

– Что увидят Тьму в вас! – шипит Пламя.

«Они и увидели», – подтверждаю. Подумал несколько секунд, не образуя слов – так девочка не слышит меня – стоит ли говорить ей, решил – стоит.

«Они увидели. Но не Тьму. Они решили, что это метка Тьмы. Или метка Смерти. Они и сейчас спорят об этом, – передаю девочке. – А вот почему ты не боишься Тьмы?»

– Привыкла, – пожала плечами Пламя, – я в детстве дружила с Пятым. Мой друг детства. Вместе росли. Пока он не ушёл с моим братом. Так у него такая же метка была.

Или похожая. А он хороший. И ты – хороший. Только страшный. Некрасивый.

Ох уж эта детская непосредственность!

– И госпожа – хорошая, добрая. Видел, как она их развернула? Взяла тебя под своё знамя, под свой ответ, – продолжила девочка.

«Подставилась! – возразил я. – Если бы эти решили, что я – Тьма, порубали бы всех сразу, как приспешников Тьмы!»

– Нет! – резко возразила Пламя. – Не может быть! В Красной Звезде – Северная Башня, Молот и Пятый! Были! Это хороший Орден! Дед бы не создал плохой Орден!

Не стал ничего возражать.

Ребёнка не переспоришь. Детство тем и очаровательно, что мыслишь контрастными, чёрно-белыми категориями – плохой, хороший. А потом детство уходит. И приходит сплошная муть и серость, в которой всё круто перемешано и разбавлено. И становится ясно, что организации просто невозможно судить критериями – «хороший, плохой». Как нельзя оценить добросердечие меча. Меч не может быть добрым или злым. Он может быть тупым или острым, крепким или хрупким, новым или ржавым. Но не добрым. И не злым. Это – инструмент. Им можно нарезать мяса к ужину любимой, а можно случайно зарезать самого близкого тебе человека.

Как и не сочетаются в моей голове слова «госпожа» и «добрая». Только с добавлением «госпожа – добрая и мёртвая, потому что глупая». Облечённый властью человек и доброта так же сочетаема, как холодное пламя, яркая тьма, умный Мертвяк, что опять пёр сюда, тупорылое создание, приманенный мощью этих Краснозвёздных.

Задолбался я уже гнать его с глаз долой!

А девочка опять завела балладу о славных и могучих своих родичах, что свершили великие подвиги. Только вот загнулись её родичи. Ну, честь им и хвала! И вечная память! Глыбу гранитную и звезду фанерную. С отшелушенной краской.

«Один из этих магов – маг Огня, – передаю я девочке, – ты бы попросила его помочь тебе!»

Девочка насупилась.

– Как же! – огрызнулась она.