Осколки Богов

Каждый из нас должен заслужить их, они наносятся под кожу один раз и на всю жизнь. А черные полосы временные, примерно на полгода, а потом их обновлять.

– Что они значат?

– Символы или полосы? – Эгран улыбнулся, наклонившись и слегка укусив ее за нос.

Недовольно визгнув, девушка ущипнула его, а после приподнялась и поцеловала. Ответил, но она почти сразу же укусила его за нижнюю губу.

– Моя храбрая защитница.

– Твоя, – прошептала она, чмокнув и вернув свою голову обратно на грудь, – И то и то что значит, расскажи.

Мне интересно. Хочется узнать тебя.

Охотник погладил ее по спине, стараясь не пускать негативные мысли в голову.

– Перевернутая стрела в центре – первый символ. Его наносят тому, кто одолел своего злейшего врага. Сама стрела – это способ, которым этот враг был убит.

– Ты застрелил его?

– Нет, – улыбнулся он, – Я рукой вонзил стрелу ему в глаз.

– Жестоко.

– Зато оказалось действенно, – слегка пожал он плечом, – Правее две перекрещенные линии, а рядом с ними три полосы, это обозначается возраст, во сколько я убил врага и стал охотником.

– И во сколько? – подняла она голову.

– Мне было тринадцать.

– Кто мог быть твоим врагом в столь раннем возрасте? – ее брови взметнулись вверх.

Он выдохнул.

– Не забывай, что у охотников другая жизнь. Детства у нас не было. Как научились ходить, нам выдавали в руки мечи. Не важно. Я конечно не с самого начала был среди них, но все же, всегда был одним из них. Мой отец был охотником.

Они с матерью, когда узнали, что она беременна, предпочли уехать подальше, в людское королевство, и, вопреки всем законам и порядкам, не отдали меня, как только пришло время, а скрыли. Узналось быстро. За скрытие и за то, что они начали поклоняться другому Богу их жестоко убили у меня на глазах, а меня вернули туда, где и должен был быть.

Охотник почувствовал, как руки девушки сильнее сжимают его, как она ближе прижимается.

– Мне жаль, – тихо прошептала Мэя.

– Не стоит.

Еще раз говорю, мы воспитываемся совсем по-другому, в нас нет тех чувств и эмоций, которые могут быть помехой, мы растем без слабости и всего отвлекающего.

– А я? – подняла она голову, – Я помеха, слабость или отвлечение?

– Ничего из этого.

Девушка лишь хмыкнула.

– За последний месяц моя жизнь слишком сильно поменялась. По правде, я сейчас будто на распутье, от выбора которого зависит слишком многое. Не хочу делать выбор и даже страшусь этого.