Ритуал для охотника

Ведьмы слишком строги с теми, кто не подчиняется их законам. Уж лучше в тюрьму.

– Я на полном серьезе, агент О'Даер, – ответила я, – Вам ведь главное соблюсти закон, так вы его и придерживайтесь. Оставьте за мной выбор, как это сделать. Из уважения к моему брату.

– Даже боюсь предположить, что же ты сделала такое.

Ох, ну да, конечно, я виновата. Ха. Ну хотя я не удивлена почему он сделал такой вывод, судя по тому, сколько всего я наговорила и как мы познакомились.

– Какая разница. Ты в любом случае в плюсе и не нарушил закон.

– До конца нашей совместной работы, я подумаю, а там решу. Я, все же пока предпочитаю все узнать, но время есть.

Хоть что-то. В любом случае выбора у меня нет. Охотник уже почувствовал мою ауру, а значит, нет смысла бежать, он найдет меня очень быстро.

Охотники не пользуются магией, они ею просто не владеют. Зато у них много своих плюсов, ведьму они чувствуют на расстоянии, отслеживают быстро, стоит им только почувствовать один раз их, с легкостью могут лишить нас магии и обездвижить силой своих рун.

На правой руке у охотников в ряд идут руны заклинаний, стоит им только коснуться одной из них, впитать ее заклинание, как она сразу же активируется и направляется на ведьму. На левой руке у охотников написана теми же рунами их история, на груди история ведьм, а на спине – пророчество.

Кроме охотников никто не способен все это прочитать. Мы, ведьмы, лишь видим, но читать их не умеем. Это древний язык друидов, которые создали охотников. Поначалу и сами охотники не знали, что написано на их теле, и, судя по рассказам, поняли они это только когда, появилась острая необходимость – когда началась война с ведьмами.

***

Шахта располагалась позади заброшенных складов. Здесь было несколько многоэтажных помещений где-то в трехстах метрах от нее, а уже ближе стояли одноэтажные здания, раньше использовавшиеся как офисы сотрудников.

Оставив машину за заброшенным небольшим домиком перед входом в шахту, мы направились туда. Охотник взял с бардачка пистолет, у меня же он висел с самого начала под пиджаком в кобуре.

Надеюсь, я не ошиблась. Не важно, как я относилась к охотникам, подобной смерти я им точно не желала.

Вход в шахту был только один, насколько я знала, остальные выходы давно завалены. Шахта не работала уже лет двадцать, после того, как сильным землетрясением ее разрушило, остался только верхний этаж, и то лишь наполовину.

Здесь было темно. Будто можно было надеяться на что-то другое.