Спираль времени

Какие злые силы свивались в клубок, когда почтенному семейству Каплун выдали ордер на вселение в эту коммуналку, Аркадию не суждено было узнать никогда, в тот момент его не было еще и в проектах.

И не то, чтобы он ненавидел немцев так, как они ненавидели евреев, но если Вера Карловна была представителем великой арийской культуры, то ему всегда хотелось поставить на этой культуре крест. А она всеми силами старалась нести свою культуру в массы, ибо чем иным можно было назвать постоянное цитирование стихов Гете и Шиллера на маленькой кухне их коммунальной квартиры.

И когда в очередной раз эта фрау, раскурив папиросу «Беломора», начинала цитировать свое любимое – « Горные вершины спят во тьме ночной», маленький Аркаша врывался на кухню и подытоживал еще не начавшийся стих последними строчками: « Подожди немного, отдохнешь и ты!»

Карловна, конечно, взрывалась и шла к матери выяснять отношения, о непотребном поведении этого сорванца, на что молодая, но уже умудренная Флёра отвечала в одной манере: «Уважаемая, Вера Карловна, я, конечно, могу вам позволить бить моего сына мокрой тряпкой, если вы позволите мне лупить вашего.

Но так как ваших детей я здесь не наблюдаю, то прошу вас в который раз оставить в покое мое чадо. А чтобы в следующий раз Аркаша не мог сказать в ваш адрес лишнего, просто смените пластинку! Право слово, у великого Гёте достаточно хороших стихов!»

Собственно, мать всегда старалась держать паритет в отношениях, чего нельзя было сказать об отце. Натан Львович категорически был против немецкой экспансии на территории общего пользования, поэтому частенько вступал с Карловной в словесные баталии.

И в те моменты, когда фрау Вера как представитель великой немецкой культуры в качестве последнего аргумента в споре начинала использовать русский мат, мать всегда говорила сыну: «Таки, Аркаша, пойди, покорми голубей, пока этот карибский кризис не превратился в бермудский треугольник.»

На что Аркадий всегда отвечал, что лучше уж он пойдет к себе в комнату и будет там читать книжки.

Но мама гладила его по голове и успокаивала: « Иди, иди, погуляй. Еще не успеет закончиться горбушка в твоих руках, как бушующие воды Атлантического океана сойдутся с Тихим, и поверь мне, начнется полный штиль, как при Магеллане.»

Вот так они и жили: на одной планете два разных континента, соединенных общим океаном, в котором то временами бушевал шторм, то наступал штиль. Но разделить эти два континента, как и две культуры, было уже невозможно.