Огонь побеждает сталь. Роман

Даже драться с мальчишками в школе ей не доводилось, так как природная дружелюбность и мягкость характера обеспечивали ей лояльное отношение даже со стороны самых злостных хулиганов.

Более того, если учителя сажали с ней за парту какого-нибудь двоечника и хулигана, в скором времени удивительным образом его поведение и оценки начинали выправляться, и хулиганской тусовке приходилось с грустью выпускать его из своих рядов. Причем специально для этого Алиса не делала ровным счетом ничего, так выходило само собой, несмотря даже на то, что сама Алиса вовсе не была довольна таким соседством.

Так, когда с ней за парту сел хронический двоечник Олег, которого уже с начальных классов заставали курящим в сомнительной компании, они сразу же карандашом прочертили линию посередине парты, договорившись не вторгаться на территорию друг друга. Но буквально через пару дней они уже мирно беседовали, а через неделю весело болтали, и линия, разделяющая их владения на парте, незаметно стерлась, а может быть, кто-то ее стер.

И хотя отличником Олег не стал, но перебрался в стабильные середнячки, вследствие чего к нему улучшилось отношение учителей и сам он стал держаться намного увереннее и даже выглядеть интереснее. Наверное, ему самому приятно оказалось найти в себе неожиданные способности.

И вот теперь в таких неподходящих обстоятельствах ей пришлось убедиться, насколько ее собственная сила ничтожна по сравнению с мужской, и это оказалось крайне неприятным открытием. Сейчас Алиса горько сожалела, что Вера не смогла уговорить ее пойти на занятия по каратэ или самообороне.

Алиса не считала себя слабой, и, когда Вера убеждала ее начать заниматься спортом, чтобы безопаснее чувствовать себя на улицах, она не принимала это всерьез.

Первый раз Алиса подумала с негативом о своем увлечении – действительно, от танцев никакой пользы! Но ведь вполне можно было бы и совместить приятное с полезным. Конечно, она понимала, что даже постоянные занятия не дают никаких гарантий на победу – силы слишком неравны, но навыки борьбы могли бы дать ей шанс.

Сейчас же она со всей ужасающей очевидностью понимала, что шансов у нее нет.

Отдельными фрагментами вспыхивали перед ее мысленным взором картины прошедшей ночи – фигура мужчины в дверном проеме, вилка в ее руке, кровь на белом воротнике его рубашки. Снова она ощущала на себе его стальные объятия, которые делали ее абсолютно беспомощной, и даже воспоминание о них вызывало холодную дрожь.