Grafоман

На первом этаже Иван подошёл к красной металлической двери и нажал кнопку звонка.

– Кто там? – донёсся мужской голос из-за двери.

– Это Иван из Москвы из полиции.

Иван показал раскрытое удостоверение в дверной глазок.

Дверь открылась. Брюнет в красной старой рубашке маленького роста сказал:

– Проходите.

Иван вошёл в прихожую.

– Вы Антон? – спросил он.

– Да.

– Вы один тут живёте?

– С женой. Она сейчас на работе.

– Поговорим?

– Хорошо. Пройдём на кухню.

Иван быстро осмотрел обстановку.

Квартира была двухкомнатной с довольно простой, если не сказать бедной обстановкой.

На кухне Иван сел за стол.

– Хотите, я кофе сделаю? – предложил Антон.

– Пожалуй.

Антон сделал себе и Ивану кофе. От чашек шёл густой пар. Антон поднёс свою чашку к губам и подул на неё.

– Как умер Роман? – спросил Иван.

– Никто не знает.

– Разве не было следствия?

– Было. Да, кто будет что-то серьёзно расследовать? Был человек и нет человека. Его нашли на обочине дороги.

Спустя два дня, как он пропал. Вероятнее всего его сбила машина. Врачи толком ничего не сказали.

– Он был женат?

– Да. Олеся вышла замуж второй раз. Она живёт недалеко отсюда с новым мужем.

– Дети?

– Детей у них не было.

– Он выпивал?

– Выпивал, а кто сейчас не выпивает.

– Вы говорили, он стихи писал.

– Да. Тут даже осталась его тетрадка, старая. Жена хотела выкинуть Ромкины тетради и письма.

– Лучше мне отдайте.

– Это будет здорово.

Антон принёс старую голубую тетрадь с пожелтевшими страницами в клетку.

Иван пролистал её. Стихи были простыми, незатейливыми, о природе, о жизни, немного о любви. Их написал Роман, когда ему было лет пятнадцать – шестнадцать. У Романа был немного корявый почерк и Иван с трудом читал строки и строфы, в которых трудно было угадать автора «Девичника». Ничего удивительного. Тут, в этой тетради, мысли и фантазии ещё невинного юноши; а в романах Романа отражена жизнь, какую видел повзрослевший, наверно много переживший мужчина.

– Я бы хотел съездить на могилу Романа, – сказал Иван.

– Далековато.

– Я на машине.

Когда закончился дождь, поехали на кладбище, расположенное на окраине города. Могила была заброшена: ограда проржавела, серая краска на металлическом кресте местами облупилась. На металлическом прямоугольнике посреди креста едва можно было прочитать «Роман Владимирович Сорокин». Даты рождения и смерти читались с трудом. Холмик зарос сильно травой.