Дикий Талант

Боль выгнула меня дугой. В голову вкручивался раскаленный до красна железный штопор, выжигая мысли, чувства, сознание.

– Здесь! Я здесь! Я слышу тебя! – закричал я.

Связанная «паучиха» тоже ощутила присутствие Мастера Тотемов. Она завизжала и забилась. Веревки обдирали ей кожу на запястьях и лодыжках, но она продолжала кричать и дергаться.

– Не так громко! – простонал я.

– Помешанный, – с опаской сказал один из вышибал. – И она тоже.

– Не-е. За дураков нас держит.

«Пришло время еще раз использовать твой Тотем во славу и во имя Сагаразат-Каддаха.

– Вот ублюдок! – Пека, вышибала с пистолем, шагнул ко мне и, коротко замахнувшись, опустил дубинку.

В последний момент я успел – инстинкты не подвели – подставить под удар руку. Кость сухо хрустнула, вспышка боли на мгновение заглушила голос Творца, и рука плетью повисла вдоль тела.

Второй удар пришел сбоку – тяжеленный кулак врезал под ребра. Дыхание пресеклось, я упал на колени.

«Через три дня ты должен быть в…»

Набирающий силу гнев Творца наполнял всё мое существо болью.

– Я не могу!

Меня прервали.

Удар башмаком в живот – что может быть лучше? Желудок сразу подскочил к горлу, рот наполнился рвотой. Я закашлялся и скорчился на полу. Скорее в силу привычки, нежели осознанно, подтянул ноги к подбородку, стараясь уберечь внутренности, и левой, еще послушной рукой закрыл голову.

Вовремя. Удары посыпались градом – частые, не особо умелые, зато от души.

«Ты смеешь мне перечить?! Мне, своему Мастеру?! Ты будешь наказан, раб!»

Эта боль многократно превосходила ту, что причиняли удары.

Вышибалы были слишком увлечены нехитрым развлечением, чтобы заметить, как оживает мой Тотем – моя сила и мое проклятье. Как широкие, в два пальца, полосы татуировки-паутины начинают двигаться по коже, сужаться, сжимаясь вокруг моего тела бронзовыми обручами, душа, стискивая ребра, грозя раздавить, а то и разрезать меня на части.

Больно, боги, как больно…

– Я не перечил! Я в бою! Меня убивают! – из последних сил закричал я.

Страшно было не умирать. Страшно было отдать, наконец, однажды заложенную душу.

Рано или поздно это должно случиться, но лучше пусть будет поздно! Много позже!

– Вы ломаете собственное оружие!

Он услышал.

Тотем прекратил убийственное движение.