Радужный кот

На каждой футболке, рюкзаке – ведьмы и лешие. Папка говорит, раньше были машины. Он ещё смешно так их… тачками называет. А сейчас вот ведьмы.

– Ну? Что там? – спросил Димка.

Пипеткин загадочно прищурился и откинул крышку.

– Фига се! – раздался рядом удивлённый возглас Петрова.

– А что это вы тут… – Одуванчикова оборвала фразу и уставилась на шкатулку.

В шкатулке лежал маленький керамический человечек. Почти как настоящий, только в животе у него было отверстие.

– Точилка… – разочарованно хмыкнул Димка, – что ж тут удивительного!

Однако, удивительное было.

Пипеткин, точь-в-точь как Алладин из старой сказки, потёр лакированный бок шкатулки, и человечек открыл глаза.

– Гриша, подточи – сказал Пипеткин и протянул малышу карандаш.

Человечек ловко поднялся на ноги. Сам! И вёл себя как живой, сперва правда двигался неуклюже, ломано, но потом и вовсе стал как настоящий. Перешагнул через край шкатулки, взял своими маленькими ручками Лёхин карандаш, решительно вставил его себе в отверстие на животе и принялся крутить по часовой стрелке.

Это, наверное, было не очень удобно, но он справлялся отлично, потому как карандаш уверенно вращался, а из щели в спине полезла ровная розовая стружка.

Ребята стояли, как громом поражённые.

– Это же… – протянул Димка, – это ж голем, да Лёха?

Лёха кивнул. Вид у него был важный, как у генерала на военном смотре.

– Тётка подарила, – объяснил Пипеткин. – Они в Институте там разные штуки делают.

– Ах! – вздохнула Одуванчикова. – Я тоже хочу такого… и в Институт хочу!

– А можно мне карандаш подточить? – спросил Давид.

– Валяй, – разрешил Лёха. – Но он только меня слушается.

Тем временем человечек уже закончил с Лёшкиным карандашом и сел по-турецки на парту. Петров торопливо достал из рюкзака пенал, расстегнул его, и дал голему какой-то маленький обгрызок.

– Гриша! Точи, – велел Пипеткин.

Голем тотчас подскочил и принялся точить. Обгрызок или нет, ему было всё равно, справился он на ура.

– Ну тогда и я! – воскликнул Димка.

 – Можно?

Он протянул человечку свой карандаш. Но голем зыркнул на Димку недружелюбно и вдруг сел на парту.

– Чего это он? Григорий! Точи! – скомандовал Лёха.

Но Григорий не двинулся с места. Тогда Димка слегка ткнул его концом карандаша. Человечек покачнулся и, чтобы не упасть, схватился за карандаш обеими руками. Зло посмотрел на Димку, рванул карандаш к себе, и в следующее мгновение мёртвой хваткой вцепился в Димкин палец.

– Ай! – закричал Димка.