Радужный кот

Киса!

– Чего?

Семён нагнулся, поднял что-то с земли и повернулся к товарищу. Рожа его светилась, как новогодняя ёлка. На руках он держал «Кису». Киса была размером с хорошего бульдога, шерсть у неё была радужной и легонько мерцала в сгустившихся сумерках.

– Надо Василичу сказать, – произнёс Ипполит задумчиво.

– Ты что! – Семён округлил глаза. – Он же её прибьёт! У него кроме кодекса в башке нет ничего! А тут… Киса…

Ипполит колебался. Устав уставом, но… Перед ним стоял закалённый в боях тридцатилетний мужик и улыбался как ребёнок.

«Киса, ёлки-палки!» – выругался он про себя, и взглянул на животное. Жёлтые глаза встретили его взгляд и казались ласковыми. «Твою ж лавочку!»

– Ипполи-и-ит, – протянул Семён. Ты послушай, она ж мурчит.

– Мурчит, – констатировал напарник. – А если башку тебе откусит?

– Ипполит! Не слушай дядю, кисуля. Он тебе плохое скажет. Мур-мур, моя. Киса-Алиса. Я тебе рыбки дам, у меня дома заливная с вечера стоит…

«Твою ж лавочку!» – повторил Ипполит в третий раз.

Из темноты раздался нетерпеливый гудок бобика, нужно было что-то решать.

– Ладно, фиг с тобой. Но пойдёшь пешком, понял? Василичу не скажу.

– Вау! Ипполит, дружбан! Спасибо, брат.

– Ну всё-всё. До Тарасовки дойдёшь, там такси ходит.

Он отцепил от пояса фонарик и стал подниматься по склону, шаря лучом в поисках оброненного меча, пока и вовсе не скрылся из виду.

А Семён с кисой на руках стоял в поросшей плющом ложбине и улыбался как маленький мальчик.

Диковинный радужный кот млел от его прикосновений и тоже улыбался, по-своему, по-котовски, хищно. И нельзя было сказать наверняка, чем для них закончится этот день, слишком уж много невероятного происходит в канун Дня всех святых.

Глава II

А произошло вот что: кот уснул. Натурально уснул у Семёна под курткой. Он был чертовски тёплый и просто огромный. Тащить его по автостраде вдоль ночного леса было занятием не из простых, весил он немало, но Семён шёл и улыбался.

«Всё-таки, это ж так круто! – думал он. – Димка с Варей по-любому обрадуются».

В последнем он был, кстати, не уверен. Варвара была женщина добрая, но строгая. Ему ещё влетит и за кота, и за то, что не предупредил, что придёт домой среди ночи. «Блин!» – выругался Семён и полез за мобильником в карман джинсов. Кот соскользнул с плеча и, на мгновение проснувшись, зашуршал по бронежилету когтями, приподнимаясь повыше.