Выше только звёзды

А, насчёт, приводить ещё кого-нибудь, обещать не буду – не хочется Лену расстраивать.

– Перестань, она у тебя чистое золото. Она же простит тебе любую глупость и гадость. Таких больше не бывает в природе.

Занятия йогой уже не приносили Андрею былого духовного просветления и наслаждения. В его разум закралась подленькая мысль, что, возможно, всё это самообман, самовнушение, бегство от суровой реальности, где правят сила, деньги, власть и сексуальность. У него началось некое духовное и мысленное раздвоение личности.

С одной стороны ему хотелось продолжить предаваться приятному разврату, с другой и чистая духовная жизнь была также ему приятна. Алла в последний раз, когда они попрощались после съёмок у Мартыненко, поклялась сердцем своего ребёнка, что больше никогда его не побеспокоит.

В солнечный августовский выходной день Лена и Андрей прогуливались по парку. Они шли по длинной кленовой аллеи. На скамеечках сидели пожилые люди, молодые мамаши и папаши со своими детками и юные часто не совсем трезвые компании.

– Мы вылечились теперь можно, наконец, подумать о ребёнке, – напомнила Лена.

– Да, – неуверенно согласился Андрей.

– Тебя что-то гложет?

– Да. Я тоже хочу малыша, но меня беспокоит его будущее и наше настоящее. Нужен крепкий фундамент для настоящей дружной семьи.

– Опять эта тема денег. Да мне плевать на них. Главное – это любовь. Только в ней есть счастье.

– Да?

– Да. У тебя разве этого нет?

– Есть, – ответил снова неуверенно Андрей и тут же спросил: – А что такое любовь?

– Это, когда живёшь другим человеком, всё время думаешь о нём, что с ним происходит, любит ли он тебя или прикидывается; когда у тебя внутри всё кипит и радуется от того что твой любимый человек находится рядом с тобой.

– Разве это не болезнь, не помутнение рассудка?

– Это истинное счастье. Кто его никогда не испытывал жалкое существо, тот не жил полной жизнью.

– Иногда я ловлю себя на мысли, что не достоин такой самоотверженной любви. Что во мне есть такого замечательного? Ведь я обычный водила, руль с головой и ушами.

– Ты просто не понимаешь этого, не можешь видеть себя со стороны, какой ты красивый и интересный.

– Я мужчина, поэтому мне трудно мыслить такими прекрасными категориями. Мне, кажется, я совсем не про любовь.

– Про любовь, про любовь…

– Глупая. Ладно, мне надо решить, как быть дальше: идти на службу в милицию или продолжать крутить руль.

– Я приму любой твой выбор.

– Я в этом не сомневаюсь.