Артефакт

Их руководство в Москве, а там у меня хоть и есть знакомые, но не настолько задолжавшие, чтобы помочь с этим.

– Секция формально тоже в вертикаль подчинения не входит, – напомнил я, понимая, впрочем, что Лхудхар прав.

– Но они договороспособны, – отрезал тот. – Точнее, их здешняя начальница такова. Да ты не накручивай раньше времени. Уголовки там точно не будет, а остальное – вполне поправимое дело! Будет рекомендация к увольнению – пойдешь в секцию гражданским консультантом.

– Да? – не скрывая сарказма, буркнул я.

 – Какое облегчение!

– В любом случае, нам нужно дождаться резолютивной части от «внутряков».

Спустя два часа, которые я провел в пока еще своем кабинете как на иголках, Лхудхар снова вызвал меня к себе. Едва войдя, я понял, что сбылись наши с ним худшие прогнозы – вид у орка был донельзя хмурым.

– Что? – спросил я, хотя в этом, по большому счету, уже не было необходимости – ответ был написан на лице начальника.

– Рекомендовано отправить старшего следователя УБОМПа Лисового А.В.

в отставку, – прочел тот с лежащего перед ним на столе листа. – Запретить Лисовому А.В занимать должности в системе государственной и муниципальной службы, а также приравненных к ним, в течение трех лет. Выплатить Лисовому А.В. выходное пособие в полном объеме. Решение дисциплинарной комиссии Комитета внутренних расследований города Екатеринодар может быть обжаловано в суде общей юрисдикции… впрочем, это фигня все, Лис. Ни одного раза на моей памяти гражданский суд не отменял внутриведомственных решений. Трата времени и денег, ну и видимость возможности исправления произвола.

Я сел на стул. Выдохнул. Ну вот и все. Приплыли, казаки. Внутри еще толкались гневные мысли, что «я этого так не оставлю», что «внутряки» перегнули палку, выполняя негласное распоряжение губернатора. Но рассудочная часть меня понимала, что они никогда бы на это не пошли, не будь у них на сто двадцать процентов прикрыты тылы.

Хитрый эльф меня переиграл. Согласился на клятву, заключил со мной сделку, но подстраховался даже на тот случай, если я смогу ее нарушить.

Теперь, после увольнения из полиции, ему с моей стороны ничего не грозит – кто поверит бывшему полицейскому, которому вместо увольнения с позором предложили отставку, и он согласился? Да уж, долгая жизнь даже не самым умным представителям вида дает опыт, способный компенсировать отсутствие мозгов. А уж умным…

– С идеей гражданского консультанта, как я понимаю, тоже ничего не выгорит? – уже зная ответ, уточнил я.