Два мира по цене одного

Хотел лучше понимать местное население, разобраться в реалиях мира, который сделался местом его изгнания, вот и глотал всё подряд, не заботясь о практической ценности.

«Допустим, просто провинция. Глухая, мать её, провинция! Сельскохозяйственный край, где машины предпочитают не красивые, а проходимые, люди одеваются не модно, а практично, и на десятки километров можно не встретить ни одной живой души. Допустим. Хотя бы не зима, и на том спасибо, а то бы я тут недолго бы протянул в…»

Тут он, наконец, оглядел себя и длинно матерно выругался.

Его наряд никоим образом не был характерен для жителя промышленной эпохи.

«Это что, доспех? Какой, мать его, доспех?»

Грудь и живот боярина были скрыты под литым металлическим панцирем. Кираса – это была настоящая средневековая кираса! На ногах кожаные! штаны, заправленные в высокие, кожаные же сапоги, заляпанные грязью. Ладони прячутся в перчатках – всё та же кожа, а на предплечьях тускло поблескивали пластинчатые наручи.

Игорь осторожно провёл правой рукой в сантиметре над головой, опасаясь обнаружить там шлем-луковку – логическое завершение наряда средневекового воина. Но вместо этого задел и сбил на землю шляпу. Точнее, котелок – головной убор, имевший хождение, кажется, веке в восемнадцатом-девятнадцатом. Тёмно-серый, ничем не примечательный котелок. Который не должен был, насколько он был знаком с историей, соседствовать с кирасой.

И мечом. Левая рука нащупала на поясе рукоять клинка, обмотанную ремнем.

Кошель, кинжал и… кажется, это был какой-то древний пистолет. Кремнёвый или что-то вроде того – в древнем огнестреле боярин разбирался слабо.

«Какой-то бред! Я убью этого сукиного сына! Не знаю как, но я вернусь, найду этого охреневшего от своих возможностей пророка и прибью на хрен! Куда он меня засунул?»

Не меньше минуты Игорь стоял на месте, иногда поворачиваясь, чтобы получше рассмотреть своё новое тело и детали экипировки.

Так, вроде, похож. Центр тяжести расположен где надо, высота, с которой он глядел на мир, обычная. На сигналы мозга тело отвечало легко и, пожалуй, привычно. Точнее без зеркала определить различия и сходства возможным не представлялось.

Потом боярина будто тряхнуло. Дар! Это чёртово тело имело доступ к дару? Называется, отвык за три с небольшим месяца жизни без магии. Не проверил первое, что по-настоящему важно.