Два мира по цене одного

Десяток маленьких камешков, завёрнутых в кусочек замши, перевязанный кожаным шнурком.

Эту находку Игорь без раздумий убрал в свой кошель. Драгоценности – они в любом из миров драгоценности. Какая здесь платёжная система – ему ещё предстояло разобраться, так что лишними камни точно не будут.

Едва последняя находка была извлечена из пояса татя и убрана на новое место хранения, тело его вдруг замерцало и исчезло, оставив смятую траву и тёмные пятна.

– Та-а-а-ак… – протянул боярин, не напуганный, но сбитый с толку ещё одной странностью своего нового места жительства.

 – Охренеть как весело…

Вокруг царила ночная пастораль – сумерки окончательно сменились на темноту. В лесу кричала какая-то птица. Ветерок гладил Игоря по лбу, но всё это никак не помогало уразуметь творящиеся вокруг странности. А их требовалось, во имя душевного равновесия, как-то объяснить!

«Допустим, мой двойник отправился на встречу с кем-то, – принялся он строить версии. – Ввиду секретности, её назначили здесь, вдали от лишних глаз и ушей.

Однако кто-то о встрече узнал и послал убийцу. Затем труп аннигилировали каким-нибудь незнакомым мне аспектом. Логично же?»

Выглядело и в самом деле довольно логично. Ну, или не противоречиво. Ничего такого, в принципе, что не могло случиться в родном его мире. Заговоры, интриги, клановые, фракционные, корпоративные войны. Обычное, в общем-то, дело для человека, не ведущего размеренную и простую жизнь обывателя. А наряды у местных – ну что наряды? Солгал двойник или просто ошибся – технологии тут не в большом почёте.

Лютая смесь из четырнадцатого и восемнадцатого века. Главное – дар имеется, а всё остальное приложится.

Вот только странности незнакомца… Их было слишком уж много. Телесная крепость берсерка, хождение под «покровом», невосприимчивость к огню, бриллианты, наконец! Какой убийца носит с собой бриллианты? И почему «кошачий глаз», который являлся аспектом ночного зрения, смог его обнаружить?

Пока Игорь размышлял, появился ещё один человек. Примерно так же крадущийся стелющимся шагом и убеждённый, что его никто не видит.

Одетый в такой же дурацкий плащ, с маской на лице, разве что лезвия ножей на этот раз отбрасывали красноватый отблеск, а не зелёный.

«Абсурд!» – версия о тайной встрече и подосланном убийце разбилась с лёгким хрустальным звоном. А в копилку странностей добавилась ещё парочка: «зеркало» не фиксировало направленной на одарённого агрессии, а «биение сердца» молчало, словно нападающий был големом.