Функция. Часть 2

Слыша будто через толстый слой ваты:

– Лях, ты же коктейль первый раз попробовал?

Коктейль? Какой коктейль? Он что, пытается разговор в сторону увести? Я сейчас ему устрою такой коктейль – из крови с фаршем! Кровавое смузи! Мажор, мать его!

Стоя на столе, я вперил в него яростный взгляд, но Гольдман его словно не заметил. Сильно храбрый, да? А ты кто по типу, вообще?!

– Кать, вали, – глядя мне прямо в глаза, произнес Антон. – Дарт, дебил, его «Ильмом» первый раз угостил. У него минут через десять такой стояк будет, что тебя все Воины в баре не спасут.

Девушка покраснела, побледнела и прыснула куда-то с невероятной скоростью. При этом – клянусь! – одарила напоследок таким обещающим взглядом, что я едва за ней не бросился. Но остановился, услышав, как Антон злым голосом выговаривает несовершеннолетнему Дипломату.

– Ты больной? У него же иммунитет еще не выработался! Дарт, ты реально клоун! Что нам с ним делать сейчас? Его сейчас на девок поведет, а он дикий совсем!

Сквозь глухое раздражение на Антона и печаль от ухода красавицы Катерины, пробилась еще одна эмоция – беспокойство.

Что-то внутри меня стучалось и требовало внимания. Настойчиво так требовало.

Я сосредоточился на этом стуке и словно увидел себя со стороны. Стоящего ногами на столе, сжимающего и разжимающего кулаки, готового броситься на… Да все равно на кого, лишь бы у того была глотка, в которую можно вцепиться. И остатки здравого смысла, почти смытого коктейлем с наркотой, завопили одно – бежать! Бежать, пока то, что было намешано в бокале, не превратило меня в животное.

В того самого зверя, который гадил в квартире и убивал людей только за то, что они перешли ему дорогу.

Видимо, взгляд у меня был страшный, потому что Антон на пару с Дартом подались назад, и старший новус прошептал:

– Ну вот, началось…

И я побежал. Рывок – и я стою у выхода, распахнув дверь в коридор. Еще одна вспышка – я уже в помещении задрипанного караоке-клуба.

Недоуменный взгляд бармена отпечатался у меня на сетчатке, как мгновенная фотография, но я уже вылетел на улицу и припустил со всей возможной скоростью.

Ветер бил в лицо, глаза слезились, но я несся и несся, огибая внезапно возникающие деревья, которые какого-то лешего росли посреди тротуара, и уклоняясь от сигналящих машин. В голове билась только одна мысль… Даже не мысль – побуждение! Бежать! Бежать! Еще быстрее!

Сколько прошло времени – не знаю.