Функция. Часть 2

«Привыкнешь!»

«Привыкну… Фигли делать!»

Вывозили меня из Благовещенска в такой спешке, будто смерть китайского Ликвидатора повлекла за собой полномасштабное военное вторжение из-за реки. Но сперва все же отправили в усадьбу, за которой я совсем недавно следил, к местному гуру. Или, как говорили сами новусы, Лидеру.

Им оказался старикан лет под двести, непонятно как еще не развалившийся на составные части, но с глазами совершенно не тронутыми маразмом. Да и двигался он бодро, словно и не тяготили его прожитые годы.

К слову, на самом-то деле выглядел он лет на семьдесят, про двести я просто загнул, когда первый раз ему в глаза взглянул. Было в них что-то такое, ощущение даже не возраста, а древности. Словно старикан жил так долго, что ему это слегка поднадоело, а все происходящее вокруг стало восприниматься как мышиная возня.

И вот этими глазами он принялся меня рассматривать. Абсолютно без выражения, словно не на человека глядел, а на вошь. Я разговор первым заводить не планировал – кто инициатор встречи вообще? Стоял себе с независимым видом, избегая сталкиваться с тяжелым взглядом.

Наконец, дождался реакции.

– Молодой совсем.

«Да с твоих годов тут все молодые!» – захотелось мне ответить, но в последний момент я сдержался. Не стоило начинать общение с Лидером семьи, в которую меня «пригласили» с откровенного хамства. Но небольшая дерзость все же не повредит!

Да, Антонина говорила, чтобы я держался с патриархом уважительно, на вопросы отвечал просто и, самое главное, не ерничал.

Но у меня на это были свои взгляды! С малолетства терпеть не могу, когда возрастом пытаются давить. Типа он гарантия ума!

– Это проходит с годами, – произнес я нейтральным тоном. – Уж вы-то, Матвей Андрианович, должны об этом знать.

Я прямо почувствовал, как девушка, стоящая за моей спиной напряглась. Втянула в себя воздух и задержала дыхание. Словно сейчас должен был раздаться раскат грома, а после ударить молнии, сжигающие наглеца, то есть меня, на месте.

Но этого не случилось. Дед только свел косматые брови, наморщил лоб и сузил глаза до китайских щелочек.

– Хамишь? – проговорил он.

Я неопределенно пожал плечами. Мол, ну да, немного, но не со зла – так, под обстоятельства.

– В семье подобное непозволительно.

Что-то с голосом деда произошло на этой фразе. Каким-то он стал другим. Вроде и тембр, и громкость остались прежними, но добавилось что-то еще. Какая-то сила, что ли.