Граничник. После Судного дня

Нехристи, называемые также атеистами, хотя это в корне неверно, не то чтобы не верили в Творца – они отрицали его персонификацию в виде Святой Троицы. Так-то жить в наше время и игнорировать высшие силы – глупость несусветная. Поэтому нехристи заменили Господа на обезличенный Вселенский разум, демонов назвали пришельцами из иных планов – параллельных миров, наплодили целый воз правил и примет, и в такой системе координат живут себе. А мы потом десятилетиями выколачиваем это из общинников.

Колдовство, вновь пришедшее в мир с открытием Разломов и которое в глазах любого верующего являлось мерзостью, они тоже не делили на доброе и злое.

Считали, что оными его делают люди и их намерения. А еще они верили, что Церковь намеренно давит любое проявление магии, поскольку видит в ней угрозу своей власти.

Переубедить свободолюбивых бродяг было невозможно, да никто в Ассамблее такой задачи себе и не ставил. Как правило, они уходили с земель, где власть Церкви была сильна. Земля вновь стала огромной, и места на ней хватало всем.

Остаток ночи прошел без происшествий, и с утренней зарей мы отправились в путь. Шли действительно ходко, дорог и троп избегая. Я периодически сверялся с картами, отмечая, что выбранное направление выдерживается точно. И удивляясь тому, как охотники ориентируются в непролазных лесах. По всему выходило – если ничего нам не помешает, то выйдем к Малахии мы к завтрашнему полудню.

Разговоров нехристи не вели – берегли дыхание. А я, пользуясь относительным спокойствием и безопасностью, просвещал Стефана относительно этой братии.

Да и просто развлекал любознательного паренька историями о том, как устроен мир за пределами его общины. Чего время терять?

В частности, рассказал воспитаннику про Синие Глины, куда мы держали путь в данный момент. Поселение это обладало неоднозначным статусом, как и многие другие пограничные общины. С одной стороны – встало под руку Ассамблеи, построило церковь и выплачивало десятину за размещение на территории постоянного поста Стражей, с другой – малахийцы на моления ходили как на именины дальнего и нелюбимого родственника, догматы веры смешивали с собственными суевериями, а граничников считали кем-то вроде охотников.

В общем – фронтир фронтиром. Рассадник вольнодумства, ереси и крамолы. Но важный при этом плацдарм для освобождения окрестных земель из-под власти демонов. Так что приходилось терпеть.

Через пять часов пути охотники предложили сделать привал.