Князь Благовещенский: Князь Благовещенский. Наместник. Пророк

Сказывается жизнь на Дальнем Востоке.

– Он берс толковый. Хорошо, что его с собой взял, а не один поехал. Чуял что?

– В каком смысле? – не понял я его уточнения.

– Почему поехал с водителем и на служебной? – снизошел до пояснения князь. – Что-то почувствовал?

Хм! И вот как ответить? Местный Игорь Антошин еще и экстрасенс, ко всему? Хотя после трюков, которые исполняло его тело, я бы не удивился.

– Не вполне… – дипломатично съехал я с темы. – Свербело что-то…

– Понял. Жду. – И князь отключился.

А я поехал к маме. Не предупредив ее звонком. По дороге прокручивал в голове, что ей можно сказать и что не опасно спросить. Кстати, а здешний Игорь живет с матерью?

Сперва я думал, что визит к ней – риск неоправданный. Все-таки мать. Может и опознать подменыша. Вторым поводом не ехать была мысль, что появляться перед пожилой и чувствительной женщиной (каковой была моя мама) в том виде, что у меня сейчас, не самый умный поступок. Оба соображения я отмел как несостоятельные.

Точнее, не имеющие решающего характера. Отличие от местного Игоря можно списать на шок от покушения, а окровавленный костюм добавит образу убедительности. А потом, в качестве источника информации мать куда лучше библиотеки. Хотя и библиотеку стоит посетить.

«Моя» мама оказалась дамой суровой. Стройнее, чем моя настоящая, с лицом строгим, даже чопорным. Рано, как и у моей, поседевшие волосы были собраны в пучок на затылке. И глаза такие же, как у настоящей, – живые и очень обеспокоенные.

– Игорь!.. – выдохнула она, увидев меня. Всплеснула руками (очень привычный жест), после чего неожиданно спросила: – Серьезных повреждений нет?

Вот вроде бы мелочь! Моя бы спросила чуть по-другому – все ли со мной в порядке. А эта – серьезны ли повреждения!

– Кровь не моя. Я не пострадал.

– Слава Господу! – После выплеска эмоций «мама» вернулась к сдержанному поведению. – Проходи, не стой на пороге.

– Я ненадолго. – Оказавшись в просторной прихожей, квадратов пятнадцать, не меньше, я принялся оглядываться.

 – Мне бы переодеться…

– И ты вспомнил, что твоя старушка держит в готовности твои костюмы…

Тон был ехидным, но за ним пряталась обида. Я давно не был у матери?

– Мам!..

– Иди умойся, я пока рубашку поглажу, – отмахнулась женщина.

И никаких вопросов! Ни «что случилось?», ни даже «куда катится мир?». Железная леди, а не мама!

А у местного Игоря Сергеевича с матерью отношения явно непростые.