Пророк

Но… А вот, например, такой факт о чём говорит: я знаю имена трёх ватиканских кардиналов, вовлечённых в большую и подчас непонятную игру, а про пророков, кроме обозначения принадлежности к фракции, ничего. Только «его пророк». Был ещё Экхарт, конечно, но с ним понимания ещё меньше.

Спокойно, Антошин! Улыбайся… Нет, не улыбайся – это будет подозрительно. Задумчиво размышляй над способами преодоления защиты, вот. Хмурь лоб, шевели губами, вспоминай про белую обезьяну, но не показывай истинных чувств. Проклятый папист сам, наверное, не понял, что именно он мне сейчас сказал.

С другой стороны, я же тоже их обманываю. Так что всё честно…

– Попытаться-то можно, – ответил я, всем лицом изображая сомнение. – Но знаний у меня пока не очень много.

– Так читайте, Игорь, – мне послышалось лёгкое раздражение в голосе магистра. – Вся библиотека обители к вашим услугам.

– Может, посоветуете с чего начать?

– Уверен, вы найдёте необходимые сведения, – отрезал старик, скрывая за раздражением, как мне показалось, неуверенность.

С чего бы, интересно?

– На это может уйти очень много времени…

– Куда-то торопитесь? – пожал плечами собеседник. После чего развернулся и вышел из кельи. Как господин: поставил слуге задачу и пошёл прочие дела решать. Тут и тупица бы окончательно убедился в уготованной мне роли «мушкетёра короля». То есть, «пророка кардинала».

Дни в монастыре доминиканцев пролетали, как сверхзвуковые истребители, хотя одновременно с этим – ползли, словно никуда не спешащие дирижабли.

Первая проверка, сегодняшняя то есть, произошла только на десятый день плена. Я уже успел забыть о жуткой головной боли, мучавшей меня двое суток, но ещё путался в языках. Зато читать мог, и это, несомненно, огромный плюс. Но лучше по порядку.

Начнем с того, что отец Доминик мне солгал. Голова, после скоростного обучения латыни, болела не один день, как он обещал, а два. Жуткая, абсолютно непобедимая боль, по сравнению с которой самое страшное похмелье покажется лёгкой мигренью. Я просто лежал пластом, а когда накапливал немного сил, тратил их на тихое поскуливание.

Даже спать толком не удавалось: периоды наполненного болью бодрствования, сменялись короткими провалами в бессознательное, где мозг, возмущенный форсированным методом обучения, порождал чудовищ и формы составления предложений на мёртвом языке. Все эти аффиксации, словосложения, отглагольные существительные… В общем, Si tu vales, bene est. Ego valeo. [Если ты здоров – хорошо, я здоров (лат.