Пророк

Из-за неё? Но… Как это вообще может быть связано с даром? И потом – я тут причём? Это Доминик виноват, он что-то вложил мне в голову, заставив рассказать о существовании инки! Я бы не стал её сдавать!

«Ой ли? Она тебе нужна, чтобы получить секрет взлома пророческой защиты!»

«Но это можно было и видениях подсмотреть! Понаблюдал бы за ней и понял! Сдавать её было не обязательно!»

«Точно? Это быстрее, чем листать всю её жизнь в надежде найти нужные сведения. И проще. Махнул рукой, и доминиканцы, желающие заполучить тебя с потрохами, послушно метнулись в Куско!»

Во многом, и это было особенно неприятно, проклятый внутренний голос был прав.

Можно было продолжать оправдывать себя и валить вину на отца Доминика, но правда заключалась в том, что я был виноват перед этой девочкой. Именно я, а не магистр, умело воспользовавшийся моей неосведомленностью. Значит мне и исправлять. Без малейшего понимания как.

Чем дольше я размышлял на эту тему, тем больше склонялся к мысли, что мой поступок и поведение поля – явления связанные.

Непонятно как, но очевидно, что именно после приезда пленницы поле стало барахлить. Это подводило к довольно неприятной мысли, что имелись некие правила работы с полем, своеобразный кодекс, нарушение которого приводило к отключению пользователя от системы. Не факт, конечно, но как версию примем.

Не придумав ничего лучше, я отправился в гости к инке. То ли прощения просить, то ли отношения налаживать – чёрт его знает! Включил навигатор марки «Альдо», и тот молча привёл меня в дальнюю часть монастырской территории, к отдельно стоящему домику.

Этакой сараюшке, стены которой были сложены из местного камня и обмазаны глиной. Одиночная камера для девушки, большую часть жизни прожившей в одиночестве.

Вход охранял один монах, не сделавший и попытки задержать меня. Посторонился, пропуская меня, и я увидел, что кроме пленницы в единственной комнатке домика, находится и магистр Ордена.

– Игорь? – вскинул он брови.

Насколько я понял, ничего такого страшного он с инкой не делал.

Сидел напротив неё и, перебирая разноцветные нити с узелками в одном из сундуков, сверлил её взглядом. Куава на каждое прикосновение к архиву предков реагировала, как юная монашка, которую лапает похотливый старик.

– Я хотел бы поговорить с ней, – обратился я к Доминику на русском. – Попробую наладить с ней контакт, мне это нужно для успешного изучения её нити.

– Прошу, – старик указал на лавку рядом с собой.

– Один, если вы не возражаете.