Троецарствие. Беглец

Поиметь, стерву во все…

Забавное это, должно быть, было зрелище – только сейчас дошло. Стоит такой мужик. Голый – штаны где-то в районе коленок сбились. Член дымится. А он руки в стороны развел, бицуху напряг, голову назад откинул – ни дать, ни взять новый Темный Властелин. Захохотать бы еще сейчас, закричать страшным замогильным голосом: «Теперь весь мир будет в моей власти! Му-ха-ха!»

Но ощущение силы действительно пьянило. Когда остро понял: то, чем я обладал раньше, до отравления, было жалкими крохами по сравнению с тем, что бурлило в моих венах сейчас.

Правда, длилось это ощущение очень недолго. Минуты не прошло, и ци стала исходить из меня. Не вытекать, а словно бы растворяться. Причем полностью. До донышка. От слабости даже колени подломились.

Прежде чем я успел испугаться, в комнату вбежала Ноу Ниу. В том же прекрасном виде, в котором и улепетывала, то есть чуть прикрытая хвостами. Лицо ее являло застывшую маску боли и страха. Даже не страха – смертельного ужаса.

– Ты-ы! – завопила она, вытягивая в направлении моего лица руку, которая на глазах превратилась в когтистую лапу зверя.

 – Что ты со мной сделал?!

Отступив на шаг и чуть при этом не упав от накатившей слабости, я проблеял:

– Я? Ты, тварь, что со мной сделала?! Мало того что оттрахала, как раба, так еще и силы все выпила! Сука!

Лисица, как ни странно, на меня не кинулась. Осталась стоять, где и была, то есть за столиком, познавшим силу нашей колдовской страсти – вон, пара царапин осталась. Глаза распахнула удивленно, выдохнула.

– И ты?

– Что «я»?

– Ты ослабел?

– А я что сказал!

– Ты выпил мою силу!

– Нет! Ты!

Пока ругались, невидимый, но ощущаемый мною ползунок, показывающий наполненность духовного резервуара, стал подниматься вверх. Прошел отметку «Стратег Вэнь на пике возможностей сразу после того, как его кинула богиня», поднялся повыше и замер, два-три деления не дойдя до показателя «Избранный нагибает Вольную Лисицу над столом».

Моей собеседнице, кстати, тоже похорошело. Когда она влетела в комнату с обвинениями (кто еще на кого орать должен!), вид у нее был жалким.

Она словно бы ссохлась, чуточку постарела, и хвосты выглядели жалкой пародией на то, что собой представляли до нашего внезапного адюльтера. Теперь же кожа ее снова разгладилась, заблестела, а груди (ну, грешен, а куда мне еще было смотреть в этой ситуации?) задорно смотрели мне в глаза темными острыми сосками.

– Это как? – моментально осознав произошедшее, произнесла Ноу Ниу.