Троецарствие. Стратег

У тамошних людей были способности. Эта самая «ци» – некая духовная энергия или типа того. С ее помощью местные одаренные, тот же Вэнь Тай, творили удивительные вещи. Могли смотреть на поле с высоты птичьего полета, голосом вдохновлять свои войска настолько, что им становился неведом страх, переговариваться друг с другом на расстоянии. Да и сами себя они как-то усиливали. Порой мне показывались сценки, где один воин гоняет толпу человек в тридцать, как тараканов по кухне! Они, главное, вооруженные, в доспехах, он голый по пояс и безоружный, а топоры от кожи отскакивают.

В общем, ци эта чем-то типа китайской магии была. Без фаерболов, правда, и волшебных палочек, но все же магия. Или духовные практики, я, честно говоря, разницы не видел.

Поначалу, осознав, что вижу не просто сны, а события, предположительно, происходившие без малого две тысячи лет назад, я напрягся. Даже к психиатру сходил. Денег выложил – половину своей зарплаты за десять сеансов, а толку ноль. Мол, это неопасно, хотя и необычно, поэтому смирите и наслаждайтесь, молодой человек.

Стал записывать события, которые мне приснились. Пытался их каталогизировать. Всерьез увлекся историей, перечитал все, что нашел в интернете по китайской истории, даже в библиотеку записался. Пользы мне это особой не принесло. Так я до конца и не убедился, что ночные ведения связаны с Троецарствием, да и системы в них не нашел.

Транслировались они совершенно бессистемно. То Вэнь Тай гоняет разбойников по лесам, то бухает при дворе какого-то имперского чиновника, то с друзьями охотится на оленя. Понять смысл того, что мне показывалось, не представлялось возможным. Или мне просто мозгов не хватало.

Короче, полгода я просто смотрел по ночам костюмированный китайский фэнтезийный сериал про крадущегося тигра с притаившимся драконом в компании и не особенно парился.

Когда я заснул, мне приснился совсем другой сон. Какая-то увешанная кучей побрякушек барышня с четко выраженными китайскими чертами лица смотрела на меня и улыбалась. Никаких декораций, вроде поля, леса или деревеньки, не было – только серая непроницаемая для взгляда мгла. Может, за ней что и было, но разглядеть удавалось только смутные тени.

– Здравствуй, Алексей, – поприветствовала меня барышня.