Троецарствие. Маркиз

Можно машинку собрать, а можно человека. Надо только схему знать.

Она мне, конечно же, не открылась. Подозреваю, владение знанием подобного рода и делает из человека того, кого здесь называли богами. Гуаньинь, Янь-ван, кто там еще в пантеоне веротерпимых китайцев устроился? В общем, если бы у меня хватило мозгов понять божественную механику, я бы и сам присоединился к их славной компании.

Но и того, что увидел, хватило для прорыва на какой-то принципиально новый слой.

Тонкая линия, чуть светящаяся, но не имеющая цвета из привычного мне спектра, возникла прямо над темечком.

Вонзилась в череп, без труда прошла через тело и уперлась в ту точку, которая располагалась именно там, куда учитель Кун указал в самый первый раз – между пупом и солнечным сплетением. Линия эта чуть пульсировала, как будто была живым существом, но при этом я понимал – не спрашивайте как, – что свет этот состоит из множества миллионов или даже миллиардов частиц. Тоже живых.

Чувствуя некое сродство с этими невидимыми, но ощущаемыми созданиями, я обратился к ним, и те откликнулись.

Выстрелили из узловой точки множеством лучей, и спустя мгновенье я видел, как расцветает внутри тела множество энергетических каналов.

То, что предстало мне, я уже наблюдал на схеме в интерфейсе – только более объемно. Толстые каналы проходили от центральной точки к рукам, ногам и голове, создавая, вероятно, дополнительные или вторичные – не знаю, как они правильно называются, – меридианы. В конечностях они начинали ветвиться, распадаясь на тонкие линии.

Представив, что по каждому из этих каналов сейчас передвигаются табуны микроскопических существ из света – не просто живых, но, кажется, еще и разумных – я даже содрогнулся, никогда еще не был так близко к потере рассудка.

А потом, подчиняясь наитию, действуя без тени мыслей, поднялся на ноги, вытянул правую руку вперед, словно указывая острием воображаемого меча на сердце врага, а правую поднял над головой и согнул. В тот же миг энергетические каналы отозвались мерной пульсацией, и ци стала стремительно собираться на кончике меча.

Закружилась, но, послушная моей воле, оставалась на месте.

– Что ты можешь? – спросил в этот момент учитель.

Я не стал оборачиваться к нему, потому что точно знал, где он сейчас находится. Видел выражение его лица, расположение рук и ног.

– Всё.

Сказал и понял – правда. Я могу все. Воспроизвести любую технику, которая мне известна.