Вольный охотник

Такие, говорят, были у кастрированных мальчиков, которым католики уродовали естество, чтобы сохранить ангельские голоса.

Тот, кто задал вопрос, знал, что у ангелов голоса совсем другие. Способные содрать кожу и мясо с костей одним только шепотом. Да и хозяин комнаты об этом знал. От гостя.

– Да. Это он. Ошибки быть не может. Как ты и говорил, господин.

В отличие от первого, второй говорящий явно принадлежал к мужскому полу. К немолодым его представителям. Лет, может быть, пятьдесят-шестьдесят. Так и рисовался грузный шатен с упрямым подбородком, чуть скошенным лбом и поджатыми губами.

И животиком, обтянутым какой-нибудь недешевой тканью. У владельца такого голоса просто обязан быть животик.

Разглядеть, правда, нельзя было ни одного, ни другого. Тьма не давала ничего, за что можно было зацепится глазу. При этом Первого отсутствие видимости ничуть не смущало – он прекрасно ориентировался и, кажется, постоянно перемещался. Второй же с появлением тьмы старался не двигаться, опасаясь налететь на что-то невидимое или вовсе провалиться в дыру в полу.

Единственное, он не был уверен, что теперь здесь имелся пол.

– Ах-х. Не ко времени, – с сожалением выдохнул Первый. – Я рассчитывал, что у нас больше времени. Как странно, верно? С одной стороны, нам известно, что времени не существует, с другой – его постоянно не хватает. Парадокс!

– Господин?

– Ах-х, не напрягай свой крошечный мозг, мой милый! Я говорил сам с собой.

– Кхм… Что нам делать? Я имею в виду, в свете появления этого…

– А что мы делаем, когда встречаем препятствие на пути, мой сладкий?

Второй некоторое время молчал, подбирая правильный ответ.

Он знал, что, несмотря на мягкость и даже ласковость голоса гостя, тот скор на расправу.

– Уничтожаем ее? – предположил он наконец.

– Ах-х, ну какой же ты умненький мальчик! Славный, сладкий, умненький мальчик! – голос Первого кружил над Вторым, словно обнимая его тысячей рук. – Ты так долго, так верно служил мне. Послужи еще, хорошо? Сделай так, чтобы мы больше не слышали этого имени.

Сделаешь это для меня, мой милый?

В какой-то миг тьма сменилась еще более непроглядным светом. И в нем, прямо напротив своего лица, Второй увидел лицо неземной красоты. Не мужское, не женское – совершенное. Невесомая и столько же прекрасная ладонь огладила выступающий животик немолодого мужчины.

– Сделаешь? – шепнули влажные губы, приблизившись к лицу собеседника так, что могли бы обжечь дыханием. Но не обожгли. По причине отсутствия дыхания.