Вольный охотник

Общевойсковых загонщикам вполне хватало, так что молодые люди сейчас сосредоточились на контроле и повышении скорости создания заклинаний.

От размышлений Яна отвлек стук в дверь. Он разрешил войти, и на пороге тут же возник управляющий имением.

– Не спите еще, ваша милость? – тут же уточнил Штепан Марек. Как всегда, он вел себя так, словно они с молодым дворянином были не коллегами, а господином и слугой. Что тоже было правдой, но…

– Нет. Что у тебя, Штепан?

А вот Яну пришлось научится обращаться к человеку чуть не втрое старше себя по имени и на «ты».

На этом настоял сам господин Марек, считавший, что так вести себя маркизу и богачу более естественно.

– Письмо, ваша милость, – на протянутом в сторону Яна серебренном подносе лежал запечатанный конверт.

– От кого?

Юноша даже не обозначил намерения брать его. Он прекрасно знал, что управляющий вскрывает всю корреспонденцию, кроме той, что шла по линии Имперской канцелярии и предназначалась лично барону Эссену. Делал он это, однако, настолько профессионально, что, не скажи в свое время об этом сам: «Вопросы безопасности, ваша милость, вы должны это понимать», – Ян бы никогда и не заподозрил слугу.

– Герб дома Брандербург[11 - Бранденбурги – правящий дом Великого княжества Прусского.], ваша милость. – Поднос был поставлен к самому лицу Яна. – Я не вскрывал.

Молодой человек хмыкнул, потянулся за ножом для бумаг и вскрыл письмо. Пробежал глазами пару абзацев изящно выписанного текста, еще раз хмыкнул и протянул листок управляющему.

– О, ваша милость! Вас приглашают ко двору! Такая честь!

– Причем приглашают не одного, а с сестрой и ее компаньонкой. Это отдельно написано. Странно как-то.

Ранее поступавшие приглашения от других дворянских домов никоим образом не упоминали Кристель Штайн. Звали Яна, звали Софию, компаньонку же дворяне имели право брать или не брать. Много чести упоминать безродную девицу!

– Думаю, ваша милость, вы ошибаетесь. Исходи приглашение от любого другого рода, упоминать госпожу Штайн было бы неправильно.

Вас же зовут во дворец курфюрста, а там меры безопасности куда серьезнее. Сколько указано в пригласительном письме человек, столько и пропустят.

– И ты считаешь, что раз весь свет прознал, что София всюду таскается с Кристель, то и на прием к курфюрсту ее возьмет?

– Если позволите, баронесса Эссен могла бы так поступить.

Тут Ян был вынужден признать правоту управляющего. Непосредственности Софии хватило бы на такой поступок.