И на этом все… Монасюк А. В. – Из хроник жизни – невероятной и многообразной

Ушанка на голове как-то замысловато сдвинута набок, часть лица прикрывают пряди волос, на шее – ярчайший мохеровый шарф, на руках – такие же яркие перчатки, причем портфель отчего-то в ее руке смотрится не как ученический реквизит, а навроде дамской сумочки…

И все невольно расступаются, и она идет прямо к двери, а здесь ее останавливает Иван Иванович и говорит дежурную фразу:

– Внешний вид, Рукавишникова! Шапка!

У девочек тогда считалось шиком носить непришитой переднюю часть шапки-козырек, и он как бы свисал вперед под углом 45 градусов.

Увидев такой козырек, Иван Иванович выдергивал очередную жертву моды из строя, вручал иголку с ниткой и заставлял тут же козырек пришить.

У Варвары козырек пушистой шапки вызывающе торчал вперед. Но она, не останавливаясь, брала портфель под мышку, снимала шапку и за нитку изнутри подтягивала козырек на место. Надев ее, она принимала вид добросовестной ученицы и вдернув голову, проходила мимо директора внутрь.

– Ну, Рукавишникова! – качал головой Иван Иванович и принимался за прерванное дело – наводить порядок в своей школе.

И очередная жертва тут же, на морозе, большой иголкой делала несколько проколов и затяжек и с пришитым козырьком проходила в школу. Чтобы сразу же, за порогом, снять шапку и вновь отодрать ее козырек.

Но главный спектакль у дверей в школу происходил всего один раз в году, но зато повторялся ежегодно.

Числа 10-го мая мы обычно дружно, не сговариваясь, но как-то одномоментно приходили в школу, одетые по-летнему, то есть без пальто и плащей и без головных уборов.

Тем не менее, Иван Иванович по-прежнему встречал нас у дверей, хотя повода, как будто, теперь у него и не было: шапки мы давно сняли, фуражек почти никто не носил.

Но это только кажется, что повода не было.

Иван Иванович вплоть до окончания учебного года контролировал наши прически.

– Подстричься! Завтра проверю, – говорил он своей жертве, и никогда не забывал назавтра проверить выполнение своего требования. И хотя училось нас в школе около тысячи человек, он знал каждого.

И вот идет таким манером процесс, но вдруг в конце очереди, выстроившейся к дверям школы, раздается шум. Все тут же оборачиваются, тянут шеи, чтобы разглядеть причину всеобщего волнения. Это, естественно, Варвара Рукавишникова.

В туфлях на каблуках, в кофте, создающей обманчивое впечатление прозрачности (гипюр на газовом подкладе), в короткой мини-юбке. Причем она всегда носила юбки из клетчатой ткани.