Частная (честная) жизнь, или Что выросло, то… увы!

Да, упомяну, что после 90-го года, когда Минсредмаш был упразднен, у господ демократов не поднялась рука лишить нас пенсии – наши деньги были размещены среди льгот чернобыльцев, «семипалатинцев» и прочих пострадавших.

Да к слову сказать, подобных мне пенсионеров-«минсредмашевцев» в живых осталось несколько сот всего. На всю огромную страну…

…Мы шли по пока еще пустынной аллее, мальчик весело бежал впереди, а вот его мама почему-то взяла меня за руку и теперь крепко держала меня. Помолчав какое-то время, я спросил:

– Как хотя бы звать моего сына?

– Ванечка… А меня – Евгения…

– Очень приятно… – я хмыкнул и в свою очередь представился: – Виктор.

Ваня тем временем вернулся к нам, снова обнял мои колени и спросил, вновь загоняя меня в тупик:

– Пап, ты никуда больше не уйдешь от меня? А, пап?

Я повернул лицо к Евгении. Она смотрела на меня с мольбой.

– Пожалуйста… – чуть слышно прошептала она.

Я подхватил мальчика на руки. Я прижал его к себе, понимая – нужно быстро что-то решать.

– Конечно, нет, Ванечка! Ну, если только командировки будут…

Так я попытался навести мосты к возможному отступлению. Увы, они чуть было тут же не обрушились. Потому что умненький мальчик принялся выпытывать, что такое командировки, а узнав – принялся скрупулезно уточнять сроки возможного отсутствия папы.

Я выкручивался, как мог. И разозлился на Женю, но когда Ваня вновь побежал вперед, она как-то сразу ссутулилась, глаза ее поблекли и она тихонько сказала:

– Первый раз вот так вот бежит один впереди… Как все дети.

Губы у нее задрожали и я прикусил язык. Однако, помолчав какое-то время, я не мог не спросить у нее:

– Женя, давайте все-таки объяснимся. Это же ребенок живой, не кукла какая-то. Что мы будем делать дальше?

Она остановилась, схватила меня за обе руки и спросила:

– Вы москвич?

Глаза ее светились надеждой.

– Нет, я проездом в Москве, но если нужно – могу задержаться.

И тут она сделала то, чего я ну никак не ожидал. Она обняла меня, прижалась ко мне и каким-то горячечным шепотом заговорила на ухо:

– Спасибо вам! Спасибо! Я все вам объясню! Вы поймете!

Подбежавший именно в этот момент коварный ребенок закричал во весь голос:

– Мама с папой целуются!

После чего «мама с папой» с пунцовыми лицами отпрянули друг от друга.

– Куда мы идем? – чтобы как-то сгладить неловкость, спросил я.