Незримое, или Война в иномирье. Монасюк А. В.: Из хроник жизни – удивительной и многообразной. Книга вторая

Сейчас он обдумывал сюжет романа, над которым собирался поработать. А пока отдыхал, набираясь сил перед новым рывком – так называл он работу над очередным трудом, поскольку если уж начинал писать – то делал это самозабвенно, ежедневно и не прерывал работу, пока не заканчивал.

Полистав свой очередной труд, он решил, что не мешает позвонить своему другу Борису – поинтересоваться о самочувствии, и вообще…

В далеком от России Лондоне по своему кабинету буквально метался Павел Абрамович Осиновский. Он мерял обширное пространство комнаты мелкими шажками, передвигаясь из угла в угол, и что-то бормотал себе под нос.

Только что ему позвонил давний знакомый, некогда деловой партнер, а ныне, как и Павел Абрамович, миллионер в изгнании, Абраша Утинский.

Абраша примерно в то время, когда Осиновский был в России, что называется, «на коне», первым совершил ошибку, которая и заставила Утинского спешно покинуть родину, правда, предварительно переведя за рубеж все активы и банковские вклады. Скрылся он на просторах Пиренеев – кто говорил, что в Португалии, кто – в Испании.

В любом случае, на некоторое время все его связи с Пашей Осиновским были прерваны.

Когда Паша, по примеру Утинского, вынужден был скрыться от пристальных взоров властных (и правоохранительных) структур российского государства, Утинский как-то легко и быстро, не в пример российским властям, разыскал в Лондоне Осиновского, и они иногда перезванивались, обмениваясь информацией.

В отличие от Паши, возвращаться в Россию он не собирался.

Дело в том, что Генеральная прокуратура России сумела доказать, что большая часть переведенных за рубеж Утинским денег – украдена, и давно уже пыталась деньги эти в зарубежных банках найти и, по возможности, вернуть.

То есть, конечно, по мнению российских предпринимателей – деньги Утинским были ЗАРАБОТАНЫ, пусть с некоторыми нарушениями закона, но именно заработаны.

Но дело в том, что взгляды предпринимателей и прокуратуры на данный предмет с некоторых пор оказались диаметрально противоположными.

И вот сегодня, да что там просто сегодня – вот только что, Утинский позвонил и сообщил, что ему достоверно известно – вчера Генпрокуратуре России было дано «добро» на аналогичные действия в отношении Осиновского.

Российские власти покусились на самое дорогое для Паши – его деньги.

Утинский, правда, мог и ошибаться. Ну, а если нет? Тогда…

«Нет, – думал Павел Абрамович, – меряя шагами пол кабинета, – нужно что-то придумать.