Под стук колес. Дорожные истории

Антонов три дня назад пришел с работы – работал он разнорабочим в продовольственном магазине и по обыкновению принялся за ремонт в квартире.

Он сверлил, пилил, прибивал… Как я понял, побеседовав с женой, которая и принесла мне заявление, у Антонова в жизни, кроме работы, было три постоянных дела.

Летом – сад, который он посещал регулярно, обихаживал, пристраивал то баню, то сарай, через какое-то время – перестраивал их.

А остальные три времени года он, кроме работы в магазине, либо пил спиртные напитки в огромных количествах и почти ежедневно, либо в очередной раз кодировался от пьянства и тогда делал ремонт в квартире.

Не спеша, скрупулезно, тщательно и ежедневно…

И так – до следующего раза. Срыв в штопор алкоголизма, пьянство и – очередная кодировка.

Ремонт квартиры – и так до следующего раза.

С соседями он не скандалил, никого не обижал ни словом, ни действием. Безобидный человек.

А пропал странно – стучал себе вечером, потом пошел в туалет: посидеть, покурить, подумать…

И больше из туалета не вышел.

Инженер Курочкин Олег Семенович

Ночью я проснулся в обычное время – я не упоминал, но это всегда происходило примерно в два часа ночи. И вновь оказался в почти привычном для меня ином мире.

Как и раньше, меня окружали все те же растения, на полу среди листьев копошились «муравьи», а возле красного огонька на телевизоре что-то делал «гномик в камуфляже».

Не различая по-прежнему его лица, я был уверен, что он гримасничает мне, а сегодня также показалось, что он хочет что-то мне сказать.

Но я во время этих ночных встреч с неведомым почему-то всегда молчал. Вот я сейчас думаю, и припоминаю – ведь действительно, пальцами я пытался потрогать что-то, и протянуть руку к чему-то, а вот ни звука ведь ни разу не издал!

Словно бы терял дар речи на время…

Так что я некоторое время смотрел на человечка на тумбочке, пытался рассмотреть его лицо, но очертания все время ускользали от меня, не мог сфокусировать взгляд на нем.

Поэтому, как и прежде, повернулся лицом к стене и уснул.

Через несколько дней у меня на работе произошло событие, которое не могло не привлечь моего внимания.

Я уже упоминал, что мог попасть под сокращение. При этом мои обязанности и обязанности архивариуса планировали объединить, причем почему-то отдавали предпочтение работнику архива.

Его собирались оставить, передав мои обязанности. А мою должность, соответственно, сократить.